Тамара провела ладонью по полкам.
На многих банках были наклеены неровные бумажные этикетки: «Для Тамары, малина», «Огурчики хрустящие — Тамареньке».
Горло сжалось от неожиданной боли.
Она обнаружила банку с томатами и медленно направилась обратно наверх.
Люк находился в коридоре, совсем рядом с чуть приоткрытой дверью в комнату.
Голос Ивана доносился приглушённо, но в утренней тишине каждое слово звучало словно тяжелый камень. — Зай, хватит уже истерить.
Я же говорил, что всё под контролем.
Да вот торчу в этой глуши, разбираю бумажки после всех дел.
Тамара застыла на верхней ступеньке.
В руках банка вдруг показалась невероятно тяжёлой. — Я вчера чуть не офигел, — продолжал Иван, скрипя половицами. — Эта старушка завещание на Тамарку написала!
Да, я точно знаю.
Искал ее паспорт для больницы и в комоде наткнулся на копию, заверенную нотариусом.
Дом, участок — всё на нее переписала.
Наступила короткая пауза.
Иван слушал кого-то, раздражённо щёлкая зажигалкой. — Мне придётся на ней жениться, потерпи! — вдруг сорвался он и сразу понизил голос. — Понимаешь, если мы сейчас разбежимся, этот дом уйдёт другому человеку.
А так — быстро распишемся.
Я ей на уши насажу, скажу, мол, зачем нам эта развалюха, давай продадим, добавим и купим нормальную трёшку в новостройке для будущей семьи.
Вложим всё в общую квартиру.
А через годик спокойно разведёмся, имущество поделим поровну, и заживём.
У тебя уже пятый месяц идёт, нам деньги нужны.
Ну потерпи немного, не нервируй меня!
Тамара стояла, затаив дыхание.
Она так крепко сжала холодное стекло банки, что руки совсем онемели.
Внутри будто оборвался важный трос. «Пятый месяц… вложим всё в общую… разведёмся».
Все его вечерние опоздания, холодность, раздражение — мгновенно сложились в одну противную, липкую картину.
Он не просто завёл интрижку.
Он хладнокровно планировал оставить её без всего, используя её привязанность к покойной женщине.
Беззвучно она спустилась вниз на пару ступенек, поставила банку на деревянную полку.
Вышла через низкую боковую дверь прямо во двор.
Ноги сами понесли её к соседскому забору. — Господи, Тамарка, у тебя лица нет, — вскрикнула Галина, уронив ведро. — Что-то случилось? — Галина Михайловна… мне нужно уехать.
Срочно.
В Нежин, — голос Тамары звучал сипло, будто чужой. — Помогите найти машину.
Любую.
Соседка оказалась разумной женщиной и не стала задавать лишних вопросов.
Через двадцать минут племянник Галины уже вёз Тамару в Нежин на старенькой «Ниве».
Всю дорогу она смотрела в окно на мелькающие деревья.
Мысли были ясными и холодными.
Дома она действовала быстро и решительно.
Вытащила с антресолей дорожные сумки.
Рубашки, дорогие туфли, бритвенные принадлежности, игровая приставка полетели в кучу.
Она не старалась складывать их аккуратно — просто сваливала всё и с усилием застёгивала молнии.
Вся эта поклажа оказалась на лестничной клетке.
