Пожилая женщина, только что прошедшая курс лечения, в новогоднюю ночь должна была искать себе гостиницу? — Иван, — нежно коснулась она его рукава. — Давай поедем за ней.
Возьмем к себе.
У меня на кухне диван раскладывается, места будет достаточно.
Мать Ивана лишь улыбнулась с усмешкой, подливая себе минералку: — Посмотрим, насколько вам удастся справиться с её характером.
Веру Сергеевну забрали прямо с заснеженного крыльца больничного корпуса.
Невысокая, хрупкая, укутанная в пуховый платок, она источала запах успокоительных капель и старой шерсти.
В машине она виновато улыбалась, комкая в руках ремешок сумки. — Простите, ребята.
Портит вам праздник.
Для Иванки я уже давно не нужна, а Людмила меня не выносит.
Дома Тамара помогла ей снять одежду и заварила крепкий чай с чабрецом.
Праздничный вечер совершенно не совпал с планами Ивана.
Он просидел всю ночь в кресле, увлечённо переписываясь с кем-то по телефону, а Тамара с бабушкой беседовали на кухне до самого рассвета.
Вера Сергеевна рассказывала о своём доме в деревне, о саде, о том, как трудно одной справляться с печкой.
Второго января дороги немного расчистили, и бабушку отвезли домой.
Дом оказался крепким, построенным из потемневших со временем бревен, с просторным двором и высоким крыльцом.
Для Тамары, которая любила старинные вещи с историей, это место казалось необычайно уютным.
С тех пор она стала часто звонить Вере Сергеевне.
Ивана эти звонки явно раздражали. — Тебе заняться нечем? — ворчал он, завязывая галстук перед зеркалом. — Нашла себе собеседницу.
Ей там скучно, вот и донимает тебя.
Я на ужин не приду, у нас корпоратив на выезде.
В мае Вере Сергеевне стало совсем плохо.
Тамара взяла выходной в мастерской и поехала к ней сама — Иван сослался на срочные отчёты и даже не предложил свой автомобиль.
Почти две недели Тамара моталась между Нежином и Козельцом, привозила лекарства, сидела рядом, держа в руке сухую горячую ладонь.
Иван появился лишь однажды, постоял у окна с отсутствующим взглядом и быстро уехал.
А через три дня Вера Сергеевна ушла из жизни.
Похороны прошли скромно.
Людмила Ивановна приехала ненадолго, постояла в стороне с сжатыми губами и уехала, сославшись на сильную головную боль.
После всех горестных событий Тамара и Иван вернулись в опустевший деревенский дом.
На улице шел холодный, затяжной дождь.
Иван сразу ушёл в дальнюю комнату и рухнул на кровать.
Тамара долго возилась с сырыми дровами, пытаясь растопить печь.
Утром она проснулась рано.
В доме было холодно.
Вспомнив, что соседка Галина вчера приглашала зайти за домашними яйцами и молоком, Тамара накинула куртку и вышла во двор.
В воздухе чувствовался запах мокрой травы и дыма.
Галина налила ей банку молока и попросила: — Тамар, когда полезешь в подпол, достань мне баночку томатов от Нины.
Она как-то хитро с горчицей их закрывала, я всё рецепт спросить забывала.
Вернувшись в сени, Тамара услышала, что Иван проснулся.
Он разговаривал по телефону.
Не желая мешать, она осторожно откинула тяжёлую крышку люка и спустилась по скрипучим деревянным ступеням вниз.
Внизу пахло землёй и укропом.
