— Да, и это не единственное, — тихо добавил он после паузы. — Мы расслабились. Звучит некрасиво, но иначе не скажешь: привыкли, что вы рядом, что всё само собой разумеется. И перестали фильтровать слова. Это было неправильно.
— Верно, — спокойно ответила я.
Он посмотрел прямо на меня.
— Скажите тогда прямо: что именно вы от нас ждёте?
Я не стала тянуть с ответом.
— Если конкретно — элементарного уважения. Мои вещи в моей комнате не обсуждаются и не оцениваются. Мой режим — тоже. Меня не просят освободить собственное жильё. И любые решения по этой квартире принимаю я. Потому что она принадлежит мне.
— Понял.
— И ещё, — продолжила я. — В среду я слышала ваш разговор с Марией.
Он чуть напрягся.
— Про «половину», — уточнила я.
Тарас опустил взгляд и промолчал.
— Люди могут строить любые планы, — сказала я ровно. — Но если у вас возникли идеи получить долю в этой квартире — через дарственную, переоформление или что угодно ещё, — предупреждаю сразу: этого не случится. Я консультировалась с юристом. Документы оформлены безупречно. И я знаю, как действовать при любом развитии событий.
Он медленно кивнул.
— Ясно.
— Вот и хорошо.
Тарас поднялся, вытащил руки из карманов.
— Оксана Сергеевна, мы правда не хотели вас задеть.
— Верю, — ответила я. — Но факт остаётся фактом: задели. А последствия важнее намерений.
Он вышел, и я аккуратно прикрыла за ним дверь.
В субботу я проснулась раньше остальных. Сварила кофе и вышла на балкон. Октябрьский воздух был прохладным, но ясным и светлым. Во дворе — ни души, только рыжий кот неспешно шёл вдоль забора, словно охранял территорию.
Мария появилась ближе к десяти. Задержалась в проёме.
— Мам, можно к тебе?
— Конечно.
Она встала рядом, поёжилась, обхватив плечи ладонями — на улице было зябко.
— Я почти не спала, — сказала она. — Всё обдумывала.
— И к чему пришла?
— Вела себя глупо. Квартира твоя. Ты нас пустила сюда. А я вдруг решила устанавливать правила.
Я проследила взглядом за котом — он уже свернул за угол.
— Ты не устанавливала правила, — сказала я. — Ты просто начала забывать, кто здесь хозяин.
— По сути, одно и то же, — вздохнула Мария.
— Почти, — согласилась я.
Она помолчала.
— Софии скажу, что вечеринки не будет.
— Решать тебе.
— Ты не против, если она просто зайдёт? Без шума. Чтобы нормально познакомиться?
Я немного подумала.
— Не возражаю. Если всё действительно спокойно.
— Спокойно, — уверенно сказала Мария. — Она нормальная. Просто тогда всё как-то перекосилось.
— Бывает.
Мы постояли ещё немного. Солнце поднялось выше, стало ощутимо теплее.
— Мам… ты серьёзно могла бы нас попросить съехать?
— Могла.
— Но не попросишь?
— Пока вы чётко понимаете, чья это квартира, — нет.
Она кивнула.
— Я поняла.
Вечером я набрала Олену.
— Ну что? — сразу спросила она.
— Поговорили.
— И как результат?
— Думаю, услышали, — ответила я. — Но папку всё равно оставлю на виду.
Олена рассмеялась.
— И правильно. Пусть напоминает.
— Пусть.
Я положила телефон, достала зелёную папку и ещё раз пролистала бумаги. Договор купли-продажи — моя подпись, сумма, дата. Выписка из реестра — в графе «собственник» указаны мои фамилия, имя и отчество. Технический паспорт: сорок три квадратных метра, третий этаж, тихий двор.
Эта квартира — моя. Я её купила, оформила и владею ею.
Я аккуратно закрыла папку и убрала в нижний ящик стола — так, чтобы при необходимости можно было быстро достать.
Потом позвонила в управляющую компанию и уточнила порядок переоформления лицевого счёта, чтобы все платёжки приходили исключительно на моё имя. Давно собиралась это сделать.
Платёжные документы — с моими данными. Запись в реестре — на меня. Бумаги — под рукой.
Этого более чем достаточно. И никаких больше замечаний вроде «наведи порядок в своей комнате». В своей комнате я убираю тогда, когда считаю нужным. В своём доме.
