Следом за Тетяной в прихожую протиснулся Богдан, неловко прижимая к груди пакет с мандаринами и коробкой печенья — будто этим можно было смягчить атмосферу.
— Ну здравствуйте, будущие молодожёны! — пропела Тетяна, окинув придирчивым взглядом стены, недавно выкрашенные Тарасом. — Цвет, конечно… на любителя. Но раз вам нравится — кто ж спорит.
Оксана медленно вдохнула, мысленно сосчитала до трёх и растянула губы в вежливой улыбке.
— Проходите. Мы как раз собирались садиться ужинать.
За столом гостья сперва раскачивалась: обсудила последние городские слухи, пожаловалась на несправедливость в офисе Богдана и отдельно посетовала, что билеты в Турцию стали «просто золотыми». Оксана и Тарас переглядывались — слишком уж очевидно было, что это лишь прелюдия.
Когда третье пирожное исчезло с тарелки, Тетяна откинулась на спинку стула и, прищурившись, внимательно посмотрела на брата.
— Тарас, я вот смотрю на вас и не понимаю: вы вообще к свадьбе готовиться собираетесь?
— До неё ещё три недели, Тань, — спокойно напомнил он. — Мы же обсуждали.
— Обсуждали, — передразнила она. — Иду к вам сегодня и думаю: пятнадцать человек. Пятнадцать! Это даже несерьёзно. Ты представляешь, как это выглядит? Решат, что у нас денег нет.
— У нас? — мягко уточнила Оксана. — Это наш праздник. Мы так решили.
— Ой, Оксана, только не начинай, — отмахнулась Тетяна, словно от назойливой мошки. — Я постарше, мне виднее. Тарас, ты мужчина или где? Свадьбу нужно сыграть по-настоящему. Банкет, гости, чтобы разговоров было на год вперёд! А вы что задумали? Скромные посиделки?
— В хорошем ресторане, — тихо поправил Тарас, заметно краснея. Спорить с сестрой ему всегда давалось тяжело. — Нам так удобнее. Мы копим на ремонт, да и машина нужна…
— Ремонт, машина… — всплеснула руками Тетяна. — Машина — это железка, а свадьба один раз бывает! Посмотри на нас с Богданом. Мы всё сделали скромно, со вкусом. Это был осознанный шаг! А вы просто экономите на родственниках. Между прочим, Людмила уже обижена, что её не пригласили. И Игорь тоже в недоумении.
Оксана почувствовала, как внутри поднимается тяжёлое раздражение. Людмилу — дальнюю родственницу со стороны отца Тетяны — та сама терпеть не могла и при встрече неизменно кривилась. А отчество Игоря, Оксана была уверена, Тетяна вряд ли вспомнит без подсказки.
— Тетяна, — она поставила чашку чуть громче, чем следовало. — Ты сама сказала: ваша свадьба была такой, потому что вы так решили. Почему же нам нельзя принять своё решение? Почему наш выбор тебя так задевает?
На секунду Тетяна растерялась. Богдан уставился в узор на скатерти, словно изучал его впервые. Тарас замер, сжимая салфетку в пальцах.
— Моя свадьба? — переспросила Тетяна, и в её голосе прозвенел металл. — Причём тут моя свадьба? Ты на что намекаешь, Оксана? Что я вас не позвала?
