Только шелковые халаты, вечерние бокалы вина, спонтанные вылазки в загородные спа-отели и бесконечные восхищения его умом и щедростью.
Елена умела выражать восхищение.
Она смотрела на него с восхищением, и Дмитрий распухал от гордости, окончательно убедившись, что сделал правильный выбор.
Тем временем у Ольги начался настоящий личный ад.
Она засыпала в слезах, вслушиваясь в дыхание детей, и просыпалась с паническими мыслями о том, как дальше жить.
Декретные выплаты подошли к концу, накоплений не было — все уходило на нужды семьи, которой больше не существовало.
Но именно та жестокая фраза «кому ты нужна» вдруг сработала для нее как дефибриллятор.
Утром Ольга взглянула в зеркало.
Заплаканная, бледная, потухшая. «Он прав, — подумала она. — Такой, какая я сейчас, никому не нужна.
Даже самой себе».
Это осознание разожгло в ней злость.
А злость — отличное топливо для начала.
Она не стала искать мужчину, чтобы доказать бывшему его ошибочность.
Она взялась спасать себя.
Связалась со старыми знакомыми, начала вести на удаленке социальные сети небольшой стоматологической клиники.
Приходилось спать по пять часов, работая, пока дети спят, но появились первые собственные деньги.
Она обновила прическу, избавилась от растянутых футболок, записала Игоря на робототехнику, а Настю — в бассейн.
Жизнь стала обретать новые очертания, жесткие, но принадлежащие только ей.
В это же время в глянцевом мире Дмитрия начали появляться первые трещины.
Настал день получения зарплаты.
Дмитрий открыл банковское приложение и сразу нахмурился — нужно было отправить значительную часть на алименты.
Сумма, которая раньше растворялась в семейном бюджете, теперь казалась огромной потерей.
Вечером они с Еленой собирались забронировать дорогие билеты на выходные, но Дмитрий неловко предложил: — Слушай, дорогая, давай на этот раз поедем куда-нибудь поближе?
Алименты… Бюджет немного не выдержал.
Елена, крутя локон на пальце, замерла.
В ее взгляде мелькнуло что-то холодное, стальное. — Понятно, — протянула она. — Значит, из-за твоих детей я лишилась отдыха в спа.
Отлично!
Второй удар по идиллии случился, когда Дмитрий решил поиграть в «воскресного папу».
Чувство вины (и настойчивые звонки мамы) заставили его взять Игоря и Настю на выходные.
Он привез их в стерильную квартиру Елены.
Дети, не привыкшие к минимализму, где ничего нельзя трогать, за час превратили дизайнерскую гостиную в поле боя.
Настя пролила вишневый сок на белоснежный ковер, а Игорь случайно разбил статуэтку из Одессы.
Елена заперлась в спальне.
Вечером, когда Дмитрий отвез уставших детей обратно Ольге (отметив про себя, что бывшая жена почему-то выглядит не убитой горем, а свежей и спокойной), его ждал жёсткий ультиматум. — Чтобы этого детского балагана здесь больше не было, — твердо заявила Елена, набирая номер клининговой службы. — Я не нанималась работать аниматором в твоем цирке.
Хочешь с ними видеться — веди их в парк, в кафе, куда угодно.
Моя территория — только для нас.
Дмитрий проглотил обиду.
В конце концов, он сам выбрал женщину, которая превыше всего ценит комфорт.
Прошло полгода.
Жизнь Ольги вошла в размеренное русло.
Она шла по коридору детского центра, ожидая Игоря с занятий робототехникой.
В одной руке держала тяжелый рюкзак сына, в другой — куртку Насти, которая капризничала и отказывалась надевать шапку.
В какой-то момент сумка соскользнула с плеча, и из нее вывалились папки с распечатками, рассыпавшись по полу. — Да что же такое! — выдохнула Ольга, присаживаясь. — Позвольте помочь, — прозвучал сверху спокойный, глубокий мужской голос.
Крупный мужчина в спортивной куртке легко собрал листы, поднял сумку и протянул ей.
