Теперь на чаше весов было не что-то второстепенное, а её собственное самочувствие. Её рот, её постоянная ноющая боль, от которой уже начинало сводить висок.
Тетяна уставилась на дисплей смартфона. Палец застыл над разделом управления картой. Олег был уверен, что она по-прежнему доверчивая и ничего не заподозрит. Он считал, что история про сгнившее крыльцо сработала безупречно. Но Тетяна прекрасно понимала: либо он уже поехал к Ларисе, либо та примчится к ним сама. Они обналичат всю премию, купят эту злосчастную стиральную машину, а вечером Олег будет изображать оскорблённое благородство, доказывая, что родных в трудную минуту не бросают, а её зубы «могут и подождать».
Решение возникло мгновенно. Без колебаний. Холодное и бесповоротное.
Она открыла вкладку с операциями, выбрала пункт блокировки карты. Приложение вежливо уточнило причину. Тетяна отметила вариант «подозрение на мошеннические действия» и подтвердила выбор.
Экран мигнул. Напротив красной карты появилась надпись «Заблокирована». Сам счёт продолжал функционировать, но расплатиться этой пластиковой картой в магазине или снять наличные стало невозможно. Чтобы окончательно обезопасить деньги, Тетяна зашла в скрытый накопительный раздел и перевела туда все шестьдесят тысяч гривен, оставив на основном счёте символические двести гривен.
Только после этого она почувствовала, как лёгкие наполнились воздухом. Телефон отправился в сумку, белый халат был аккуратно поправлен, и она вернулась к кассе. Остаток рабочего дня пролетел удивительно быстро.
Домой Тетяна шла пешком. Сырой ветер тянул за воротник, мелкий дождь моросил без остановки, но она намеренно замедляла шаг. Она понимала: за дверью квартиры её ждёт скандал.
Ещё подходя к лифту, она услышала повышенные голоса. Раздражённый, срывающийся тон Олега переплетался с визгливой интонацией Ларисы. Значит, сестра уже здесь.
Тетяна повернула ключ в замке. В прихожей горел свет. Прямо посреди коврика валялись грязные кроссовки — Лариса никогда не считала нужным аккуратно ставить обувь. На вешалке красовалась её модная кожаная куртка.
— Я вообще не понимаю, как такое могло случиться, Дмитро! — возмущённо тараторила Лариса по телефону на кухне. — Мы стояли, как последние попрошайки! Очередь огромная, грузчики уже загрузили машинку на тележку, а эта проклятая карта — отказ! Кассирша говорит: «Транзакция не проходит». Я чуть сквозь землю не провалилась от стыда!
Тетяна молча сняла плащ, повесила его и прошла на кухню.
Картина выглядела красноречиво. Олег сидел за столом, вцепившись пальцами в волосы. Перед ним лежала та самая красная карта. Лариса нервно ходила из угла в угол, сжимая телефон. На столе стоял нетронутый торт в прозрачной упаковке — очевидно, его собирались разрезать в честь удачной покупки, оплаченной чужими средствами.
— А вот и хозяйка! — взвился Олег, резко вскакивая. Лицо его налилось краской, на висках блестел пот.
Лариса оборвала разговор и упёрла руки в бока. На её ногтях сверкал свежий маникюр со стразами — явно недешёвый.
— Тетяна, ты можешь объяснить, что это было? — начала она наступление. — Олег дал мне карту, чтобы оплатить покупку. Мы выбрали машинку, оформили доставку, всё подготовили. Подходим к терминалу, вводим пин — и отказ! Пишет, что карта заблокирована. Это что за цирк? Ты обслуживание не оплатила или счёт арестован?
Тетяна спокойно подошла к раковине, вымыла руки, тщательно вытерла их полотенцем и только потом повернулась к родственникам. Её взгляд был ровным и холодным.
— С моими финансами всё в порядке, Лариса. И долгов у меня нет. Карту заблокировала я сама. Через банковское приложение.
В кухне воцарилась звенящая тишина. Слышно было лишь, как дождь стучит по подоконнику. Олег медленно убрал руки со лба и уставился на жену.
— Ты… серьёзно? — выдохнул он. — Зачем ты это сделала?
— Потому что знала, куда она направится, — ответила Тетяна, присев на табурет. — Никакого ремонта на даче не существует. Ты поехал к сестре, чтобы отдать ей мою премию. Деньги, отложенные на лечение. Ты утром смотрел мне в глаза и врал.
Лариса картинно ахнула, прижав ладонь к груди.
— Какая же ты расчётливая, Тетяна! — взвизгнула она. — Родной брат захотел помочь сестре, у которой сложная ситуация! Да, он взял карту! Но мы семья! Всё общее! Ты меня опозорила перед всем магазином! Кассирша уже на охрану косилась, будто я преступница! Я там стояла и плакала!
— И правильно делала кассирша, — спокойно произнесла Тетяна. — Потому что это и называется — распоряжаться чужими деньгами без согласия владельца.
— Какими ещё чужими? — Олег вскочил, нависнув над столом. — Ты моя жена! Твои средства — это семейный бюджет! Я вправе решать, на что их тратить! Я мужчина в этом доме! Я посчитал, что покупка для племянников куда важнее твоих личных расходов, и собирался поступить так, как считаю правильным…
Он захлёбывался возмущением, и было ясно, что это только начало большой, давно назревающей бури.
