Слова Олега повисли в воздухе тяжелым осадком. Тетяна не ответила. Он резко крутанулся на пятках и скрылся в комнате, с силой захлопнув дверь так, что задребезжали стекла в серванте.
Она осталась одна на кухне, среди остывающего чая и крошек на столе. В груди разлилось знакомое чувство — смесь обиды и усталости. Тетяна прекрасно понимала: на этом всё не закончится. Если Олегу что-то требовалось, он шел до конца — мог часами молчать, демонстративно вздыхать, намекать на её «черствость», пока она не сдавалась. Обычно так и происходило. Но сегодня внутри будто щёлкнул переключатель. Боль в челюсти, невозможность нормально есть и постоянная экономия на себе перевесили страх очередной семейной ссоры. В этот раз она решила стоять на своём.
Утро выдалось странным. Олег, который обычно тянул до последнего и вставал за пять минут до выхода, сегодня поднялся раньше неё. Когда Тетяна вышла в коридор, из кухни тянуло ароматом свежесваренного кофе. На столе уже лежали аккуратно нарезанные ломтики сыра и хлеб.
— Доброе утро, Танюш, — мягко произнёс он, наливая напиток в её любимую кружку. Ни тени вчерашней злости в голосе не осталось. — Садись, позавтракай. У тебя ведь первая смена, надо силы набрать.
Она настороженно посмотрела на него. Подобная забота редко бывала бескорыстной. Тем не менее села, сделала глоток. Кофе действительно получился удачным.
Телефон, лежащий рядом, коротко завибрировал. На экране всплыло уведомление из банковского приложения: поступление зарплаты — аванс плюс премия. Сумма оказалась даже чуть больше ожидаемой. Тетяна поспешно убрала уведомление, но Олег успел заметить зелёный значок. В его глазах мелькнул довольный блеск.
— Зарплата пришла? — будто между прочим спросил он, намазывая масло на хлеб. — Отлично. Слушай, я после работы хотел заехать на стройрынок. У мамы на даче крыльцо совсем развалилось, жалуется постоянно. Нужно купить доски, пропитку, кое-какой инструмент обновить.
— Так покупай, — спокойно ответила Тетяна. — Это же дача твоей мамы.
— Вот именно… — он театрально потер лоб. — У меня с банковским приложением какая-то ерунда. Пишет, что идут технические работы. Ни перевести, ни снять ничего не могу. А на рынке, сама знаешь, терминалы через раз работают, просят наличные или перевод с карты. Дай мне свою карту на день? Сниму тысяч десять гривен, не больше. Вечером всё верну. Заодно и продукты закуплю, чтобы ты пакеты не таскала.
Внутри у Тетяны словно зазвенела тревога. Пластиковую карту она носила в кошельке, но чаще платила телефоном. Пин-код Олег знал ещё с тех времён, когда они наивно считали бюджет общим и прозрачным.
— У тебя сбой? — переспросила она, внимательно глядя на него. — Странно, у меня всё работает без проблем.
— Так у нас банки разные, — быстро ответил он, отворачиваясь к окну. — Таня, ну что ты начинаешь? Я же не о сотнях тысяч прошу. Для нас стараюсь. Хочется в выходные на даче по нормальному крыльцу ходить, а не по трухлявым доскам. Давай карту, я уже опаздываю.
Она молча наблюдала, как он суетится, надевая куртку. Вчера требовал сорок пять тысяч для Ларисы, сегодня — «всего десять» на стройматериалы. Доверия не было ни на грош. Но устраивать сцену перед двенадцатичасовой сменой в аптеке не хватало ни сил, ни времени.
Тетяна прошла в прихожую, достала из сумки кошелёк и вынула красную карту.
— Возьми. Но учти: деньги расписаны до копейки. Там средства на стоматолога и коммунальные платежи. Никаких сюрпризов.
— Да ты что, — с наигранной обидой воскликнул Олег, почти вырывая карту из её рук и пряча во внутренний карман. — Всё будет нормально. Я же взрослый человек. Вечером увидишь полный багажник продуктов. Целую!
Дверь за ним захлопнулась. Тетяна прислонилась спиной к стене. По коже пробежал холодок. Она ясно осознала: только что сама дала ему доступ ко всем своим накоплениям.
По дороге на работу мысли путались. В аптеке с самого утра выстроилась очередь — сезон простуд делал своё дело. Она автоматически пробивала спреи, сиропы, витамины, объясняла пожилым клиентам, как пользоваться тонометром, но в голове крутилось одно и то же.
В обед Тетяна закрылась в маленькой подсобке, пахнущей валерьянкой и травяным чаем. Достала телефон и открыла банковское приложение. На счёте отображалось шестьдесят две тысячи гривен. Пока деньги были на месте.
Она налила себе воды и попыталась унять дрожь в пальцах. Перед глазами всплыл эпизод двухлетней давности. Тогда Олегу срочно понадобилась новая зимняя резина — «безопасность прежде всего». Она отдала карту, договорились на определённую сумму. В итоге он снял почти вдвое больше. Оказалось, что вместе с шинами приобрёл ещё и дорогие литые диски — «чтобы не стыдно было перед друзьями». Тогда Тетяна рыдала от бессилия, а он лишь отмахивался, называя её мелочной и неспособной понять мужские потребности. Деньги так и не вернулись на счёт.
Сейчас на кону было не что-то абстрактное, а её здоровье. Её зубы, которые болели всё сильнее с каждым днём. И она понимала: если история повторится, отступать будет уже некуда.
