— У меня тоже всё обычно, — ответила я и, выдержав паузу, добавила: — Сергей, а как там баня?
Он вскинул глаза, будто не сразу понял, о чём речь.
— В смысле?
— Стройка. Девятый месяц идёт, а я ни разу толком не поинтересовалась, что и как. Продвигается вообще?
— Медленно, но идёт. Ребята работают, — спокойно произнёс он.
— Когда ты там был в последний раз?
Он продолжал есть, не сбившись ни на секунду.
— На прошлой неделе. В субботу.
— В субботу… — повторила я.
— Ну да. Ты же тогда к Олене ездила.
— Ездила, — кивнула я.
Он доедал суп, я делала маленькие глотки чая. Тишина между нами была плотной, но ещё не тяжёлой.
— Сергей, мне нужно тебе кое-что показать.
— Что именно?
Я поднялась, взяла папку, которую заранее положила на край стола, вернулась и аккуратно разложила перед ним бумаги. Открыла на первой странице.
— Это выписка по нашему общему счёту за последние девять месяцев. Переводы — на общую сумму триста восемьдесят тысяч гривен. Мне важно понять, на что конкретно ушли эти деньги.
Он пробежал взглядом по строкам, затем посмотрел на меня. Ложку медленно положил рядом с тарелкой.
— Оксана, я же говорил — стройматериалы, работа…
— Здесь получатели — частные лица, — перебила я. — Не фирмы, не магазины. Каждый месяц разные фамилии. Это совсем не похоже на закупку цемента или оплату официальной бригады.
— Они без оформления работали, я рассчитывался наличными…
— Сергей. — Я положила рядом ещё один лист. — А это фотография из открытого профиля в соцсети. Сделана неделю назад. На ней — ты. И это точно не наш участок.
Он уставился на снимок.
Молчание повисло над столом — долгое, глухое.
— Оксана… — начал он.
— Не надо, — спокойно сказала я. — Не объясняй очевидное.
— Дай мне сказать.
— Ответь только на один вопрос. Кому принадлежит квартира на этом фото?
Он промолчал.
— Чья это квартира, Сергей?
Опять тишина.
— Понятно, — произнесла я почти без интонации.
— Всё не так, как ты думаешь.
— А как?
— Ситуация сложная. Ты не знаешь всех деталей.
— Так расскажи.
Он поднялся, прошёлся по кухне и остановился у окна, повернувшись ко мне спиной.
— Я просто помогал человеку. По-человечески. Ты бы не стала вникать.
— Я почти тридцать лет работаю нормировщиком, — ответила я. — С цифрами у меня проблем нет. Объясни, какая «помощь» тянет на триста восемьдесят тысяч гривен за девять месяцев?
— Не нужно вот так…
— Как — так?
— С этими таблицами, распечатками… — Он резко обернулся. — Ты всё меряешь числами. Будто жизнь — это бухгалтерия.
— Деньги — это и есть цифры, — спокойно сказала я. — Триста восемьдесят тысяч — это можно посчитать. И это наши деньги, Сергей. Общие. Я их тоже зарабатываю.
Он вернулся к столу, сел, но на бумаги больше не смотрел.
— Чего ты хочешь?
— Правды.
— Оксана…
— Это женщина, которой ты оплачивал ремонт. Из наших средств. Девять месяцев подряд. — Я говорила тихо, не повышая голоса. — Я не требую исповедей. Но за финансовые решения ты обязан объясниться.
Он долго молчал, потом тихо произнёс:
— Я не знал, как тебе сказать.
— Можно было вообще этого не делать, — ответила я. — Такой вариант тоже существовал.
Снова пауза.
— Оксана, я…
— Не сегодня, — остановила я его. — Сейчас я не готова это слушать. Иди в комнату.
— Куда именно?
— Куда угодно. Я останусь здесь.
Он поднялся, будто движения давались с усилием. Отнёс тарелку к раковине, включил воду, но мыть не стал. Затем вышел.
Я сидела за столом. Передо мной лежали три листа с аккуратными столбцами цифр. Триста восемьдесят тысяч гривен. Девять месяцев. В среднем — больше сорока тысяч в месяц. Почти моя месячная зарплата на заводе.
Я сложила бумаги обратно в папку.
В половине десятого открыла банковское приложение. В разделе управления картами нашла его карту и отключила доступ к совместному счёту. Две минуты — и всё. Затем отправила запрос в поддержку банка: изменить условия, оставить право распоряжения средствами только за одним владельцем.
После этого позвонила Олене.
— Оксана, ну как ты? — спросила она сразу.
— Спокойно. Скажи, у тебя есть контакты хорошего семейного юриста?
Небольшая пауза.
— Есть. Анна Петровна. Она вела дело моей племянницы, когда та разводилась. Грамотная, аккуратная. Нужен номер?
— Да.
— Он дома?
— Да.
— Ты держишься?
— Более чем.
— Если что — я приеду.
— Не нужно. Спасибо тебе, правда.
— Я весь день сомневалась — говорить или нет…
— Ты правильно поступила.
— Уверена?
— Абсолютно.
Я положила телефон, записала номер Анны Петровны на листке и оставила его на столе.
Около одиннадцати Сергей вернулся на кухню. Я держала книгу, но не читала — просто смотрела в одну точку.
— Оксана, нам нужно поговорить.
— Садись.
Он сел напротив, сцепил пальцы.
— Я не собираюсь оправдываться. Хочу объяснить.
— Слушаю.
— Всё началось почти год назад. Я познакомился с ней случайно. Не планировал ничего такого. Она была одна, без своего жилья, снимала квартиру. Я хотел поддержать. Потом это всё затянулось.
— Деньги были общими, — напомнила я. — Ты это осознаёшь?
Он кивнул и тихо ответил:
— Осознаю.
