Пока Игорь был в душе на втором этаже, Оксана, не теряя надежды, выдвинула массивный ящик консольного столика в прихожей. Ключей там, как и ожидалось, не оказалось. Зато под аккуратной стопкой старых визиток и гарантийных талонов она заметила небольшой футляр глубокого синего цвета, которого раньше точно не видела.
Она на мгновение застыла, будто боялась спугнуть догадку. Осторожно приподняв крышку, Оксана заглянула внутрь — и дыхание перехватило. На бархатной подложке покоилось золотое сердце. Украшение было выполнено безупречно: тяжелое, изящное, с благородным теплым блеском, который мягко отражал утренний свет. Она бережно вынула кулон, перевернула его и кончиком пальца провела по прохладной поверхности. На обороте витиеватой гравировкой было выведено: «Все только начинается».
Губы сами собой растянулись в улыбке. Закрыв коробочку, Оксана аккуратно вернула ее на прежнее место, будто ничего и не находила. Весь день она ловила себя на том, что мысленно возвращается к этой находке. Представляла, как в день праздника Игорь, чуть волнуясь, застегнет цепочку у нее на шее, и как этот жест станет их маленьким, понятным только им символом.
В субботу ресторан гудел, словно улей. Гости переговаривались, официанты сновали между столами, фотограф щелкал камерой без передышки. Тосты сменяли друг друга, смех разливался по залу. Игорь, привыкший чувствовать аудиторию, в этот вечер был особенно уверен и обаятелен. Когда ему передали микрофон для ответного слова, он не стал читать заготовленный текст. Говорил от сердца, не сводя глаз с жены. О том, что годы — лишь цифры, если рядом человек, с которым хочется идти дальше. О том, что настоящее начинается каждый день заново.
Аплодисменты вспыхнули, когда он протянул Оксане увесистый пакет из известного ювелирного бутика. Она медленно развязала ленту, открыла коробку — и на секунду замерла. Внутри лежало колье: ослепительное, усыпанное бриллиантами, явно баснословной стоимости… и совершенно чужое по духу.
Она не позволила себе ни тени растерянности. Спокойно повернулась к мужу, дала ему застегнуть украшение, обняла в ответ и поблагодарила. До конца вечера Оксана улыбалась гостям, поддерживала разговоры и принимала комплименты, а в голове настойчиво звучало рациональное объяснение: кулон слишком личный. Игорь не захотел вручать его на глазах у всех. Такой подарок предназначен для тишины дома.
Однако ни в ту ночь, ни на следующий день синяя коробочка так и не появилась. Легкое беспокойство царапало изнутри, но она привычно подавила его. За годы брака Оксана научилась не выискивать скрытые смыслы там, где их, казалось бы, нет. Возможно, ювелир что-то перепутал. Или Игорь в последний момент поддался на уговоры консультанта и выбрал более эффектный вариант. Она решила не придавать этому значения.
А сам Игорь тем временем пребывал в редком для себя состоянии внутреннего равновесия. Успешному мужчине за пятьдесят неожиданно остро понадобилось ощущение восхищения. И эту потребность легко удовлетворяла Юлия — грумер в салоне, куда он регулярно привозил своего пуделя и самоеда.
Юлия вовсе не производила впечатления охотницы за обеспеченными клиентами. К тридцати пяти годам она стала признанным специалистом, уверенной в себе, стильной и независимой. За энергией и внешней легкостью скрывалась романтичная натура: ей все чаще казалось, что рядом не хватает надежного, зрелого мужчины. Кого-то вроде Игоря.
Он неизменно был приветлив, внимателен и щедр на благодарности. Поскольку собакам требовался регулярный уход, встречи происходили часто, и короткие разговоры постепенно становились все более личными. Юлия смотрела на статусного, обходительного Игоря совсем иначе.
