Тамара спокойно сказала: — Здравствуйте, Наталья.
Я жена Андрея.
Не стоит бояться, скандала не будет.
Я приехала, чтобы поблагодарить вас. — За что? — прошептала она. — За то, что вы бесплатно выполняете работу моего мужа, пока он проводит время с богатой спонсоршей Ириной.
Сейчас он с ней в ресторане, хвастается часами, которые она ему подарила.
А вы сидите здесь и покрываете его ошибки.
Я с ним развожусь, вещи уже у подъезда.
Так что теперь вы можете не только делать за него отчеты, но и пустить его жить к себе.
Хотя с жильём у него всё в порядке — две квартиры, которые он сдаёт.
Может, вы и не в курсе… Ну, счастливо оставаться.
Тамара повернулась и ушла, оставив Наталью с открытым ртом.
Иллюзия «единственной боевой подруги» развалилась прямо на глазах.
Вечером того же дня Андрей возвращался домой, насвистывая мелодию.
Бранч с Ириной прошёл странно: она была холодной, игнорировала комплименты, а затем внезапно заявила, что ей срочно нужно уехать, не позволив себя поцеловать.
Андрей списал это на проблемы в её бизнесе.
У своей двери он обнаружил огромный, уродливый клетчатый баул.
Из полуоткрытой молнии торчал рукав его любимого итальянского пиджака, придавленный сверху банным полотенцем.
Андрей нахмурился.
Он достал ключи, вставил в замок… но ключ не вошёл.
Он позвонил в дверь.
Никто не открыл.
Тогда он набрал номер жены.
Она взяла трубку, но молчала. — Что происходит?!
Я перед квартирой, тут сумка с моими вещами.
Что ты творишь?
Почему поменяла замки?! — Андрей почти кричал, голос сорвался. — В этой сумке твоя жизнь.
Всё, что ты накопил за эти годы.
И ключ не подойдёт.
Это больше не твой дом. — Ты сошла с ума? — Андрей нервно усмехнулся, оглядываясь по сторонам. — Куда я пойду ночью?
Открой, поговорим по-взрослому! — Мы уже поговорили утром, — ответила она. — Ты сказал, что не будешь делать себе хуже.
Ты сказал, что я себя не люблю?
Ты был прав.
Двадцать лет я себя ненавидела за то, что позволяла тебе так обращаться со мной.
Но сегодня я наконец-то себя полюбила. — Там, прекрати этот цирк! — он снова потянулся к ручке. — Завтра на работу, нужно побриться, нужна свежая рубашка! — Попроси Наталью погладить.
Или съезди к Ирине — у неё отличный вкус, может, и утюг найдётся.
Хотя, судя по тому, что ты стоишь здесь, они тебя уже не ждут.
В трубке прозвучали короткие гудки.
Андрей снова ударил в дверь, но в ответ была тишина.
Он схватил баул (ручка тут же оторвалась окончательно) и потащил его вниз по лестнице.
Пришлось остановиться в гостинице, его квартиры были заняты жильцами.
На следующий день Андрей пришёл на работу злым, невыспавшимся, в помятой рубашке (гладить он не умел).
Ему срочно нужно было сдавать тот самый отчёт, который обещала за него подготовить Наталья.
Он подошёл к её столу с привычной обаятельной улыбкой: — Наталья, солнышко, помоги, скинь файлы…
Наталья, не поднимая глаз, холодно ответила: — Файлов нет.
Я не обязана выполнять твою работу.
Сам разбирайся со своими ошибками, альфонс.
В тот день Андрей провалил отчёт перед генеральным директором.
Выяснилось, что в его документах царит хаос, и он систематически прогуливал рабочие часы.
Поскольку «солнышко» больше не прикрывало его, вся его некомпетентность вскрылась.
К вечеру генеральный вызвал его в кабинет и настоятельно посоветовал написать заявление «по собственному желанию», угрожая увольнением за прогулы.
Андрей набрал Ирину, но его звонок сбрасывали — он оказался в чёрном списке.
Прошёл месяц.
В светлом, уютном кабинете психолога на мягком диване сидела женщина.
Её волосы были аккуратно уложены, макияж лёгкий, а взгляд открытый и прямой.
Это была Тамара, и впервые за долгие годы её плечи распрямились.
Она слушала специалиста и осознавала одну простую, но важную мысль.
В пятьдесят лет жизнь не заканчивается.
Она вообще не зависит от возраста.
Настоящая жизнь начинается тогда, когда ты перестаёшь быть «удобной» для паразитов и наконец начинаешь любить себя.
