Он решил навсегда оставить эту тему позади.
Он был уверен: эта серая, подавленная женщина никуда не исчезнет. — Почему не развожусь? — усмехнулся он. — Потому что мне так удобнее, Там.
Я не дурак, чтобы ухудшать себе жизнь.
У нас есть квартира, быт устроен, рубашки выглажены.
Зачем что-то менять?
А ты хочешь любви…
Там, ты сама себя не уважаешь.
Как тебя кто-то другой может полюбить?
Андрей повернулся и направился в спальню переодеваться.
Он собирался на «деловую встречу» — скорее всего, повезти Ирину на бранч.
Тамара осталась стоять на кухне.
Но случилось нечто необычное.
Слезы, которые недавно душили ее, внезапно высохли.
Слова мужа, предназначенные для оскорбления, сработали словно ледяной душ: «Ты сама себя не любишь».
И ведь он был полностью прав!
Он лишь озвучил то, что она скрывала от самой себя все эти двадцать лет.
Он паразитировал на ней, потому что она позволяла ему это.
Но теперь с нее хватит.
Как только за Андреем захлопнулась дверь, Тамара приступила к действиям.
С верхней антресоли она достала огромную бесформенную сумку в красно-синюю клетку.
Ту самую, с которой в девяностые челноки возили дешевые товары на рынки.
У сумки заедала молния и была оторвана одна ручка.
Идеально.
Тамара открыла шкаф и начала сбрасывать в эту сумку все вещи мужа.
Дорогие итальянские костюмы, брендовые джемперы, подаренные богатой пассией, галстуки, нижнее белье, носки, бритвенные станки, его элитные духи — всё это сыпалось в дешевую, слегка грязную клетчатую сумку вперемешку.
Это был не просто сбор вещей.
Это символическое стирание его статуса.
В эту сумку она складывала не просто одежду, а два десятилетия своего унижения.
Тамара вытащила тяжелый баул на лестничную площадку и поставила прямо у порога.
Затем она взяла телефон и позвонила в службу ремонта замков.
Мастер приехал через сорок минут. — Срочно меняйте всё.
Поставьте самые надежные, какие только есть, — спокойно распорядилась Тамара.
Но на этом дело не закончилось.
Месть Тамары не была вызвана простым желанием причинить боль.
Это была очистка пространства и восстановление справедливости.
Она села на диван и открыла контакты в телефоне.
Номер Ирины у нее давно сохранен.
Гудки длились долго.
Наконец трубку сняли. — Да? — прозвучал холодный и уверенный женский голос. — Здравствуйте, Ирина, — голос Тамары был таким же ледяным и деловым.
Никаких слез, никаких обвинений. — Меня зовут Тамара.
Я жена Андрея.
Наступила короткая пауза, но Ирина быстро взяла себя в руки: — Слушаю вас.
Если вы звоните устраивать сцены ревности, то вы… — Что вы, никаких сцен, — перебила Тамара. — Андрей теперь свободен.
Я выставила его вещи за дверь час назад.
Я звоню вам с информацией.
Вы — статусная и успешная женщина, и, я уверена, не любите, когда вами пользуются. — К чему вы клоните? — голос Ирины стал напряжённым.
Для нее статус и контроль были всем. — К тому, что Андрей живет в моей квартире на мои деньги.
Свою квартиру он сдает.
А подарки, которые вы ему дарите, он носит на работу, где у него еще одна женщина.
Коллега Наталья.
Вы для него параллельные отношения, понимаете?
Наталья же бесплатно делает за него все отчеты.
Мне показалось, вам стоит знать, что вы делите своего мужчину с забитой офисной мышью.
Всего доброго.
Тамара нажала отбой.
Она понимала, куда направлен ее удар.
Для властной Ирины наличие второй женщины, да еще и непритязательной, было невыносимо.
Не теряя времени, Тамара оделась, вызвала такси и поехала на работу мужа.
Тамара вошла в офис и поинтересовалась, где находится Наталья.
Она сидела в маленьком кабинете со стеклянной дверью — перед компьютером в больших очках, окруженная бумагами.
Тамара спокойно произнесла: — Здравствуйте, Наталья.
