Лист с решением лёг поверх бумаг, которые принёс Олег.
— Развод? Прекрасная мысль, Олег. Я только «за», — произнесла Оксана спокойно, без тени волнения. — Вот только из этого дома уйдёшь ты. А судебные тяжбы, если понадобится, затянутся надолго. Почитай внимательно.
Он выхватил документ и впился взглядом в текст. Буквы были набраны чётко и крупно, без возможности что‑то истолковать двусмысленно.
«Решение единственного участника Общества с ограниченной ответственностью.
По итогам рассмотрения вопроса о работе исполнительного органа постановлено:
Прекратить полномочия Генерального директора досрочно, с текущей даты.
Назначить на должность Генерального директора…»
Его пальцы задрожали. Лицо, ещё минуту назад перекошенное злостью, побледнело. От самоуверенности не осталось и следа — только растерянность человека, внезапно потерявшего опору.
— Ты… не можешь… — прохрипел он. — Это противозаконно.
— Статья 278 Трудового кодекса Украины, — отчётливо ответила Оксана. — Учредитель вправе расторгнуть контракт с руководителем в любой момент, без объяснений. С этой минуты ты больше не директор.
Игорь Борисович, до этого молча наблюдавший сцену, неловко поднялся. Почувствовав, что намеченная сделка рассыпалась, он торопливо засобирался.
— Олег, пожалуй, я откланяюсь. Вижу, у вас серьёзный разговор. Созвонимся позже… если всё уладите, — пробормотал он и, стараясь не смотреть никому в глаза, поспешил к выходу.
В кабинете воцарилась тишина. Олег опустился в кресло, словно из него выпустили воздух. Он уставился на лист, будто тот был судебным приговором.
— Оксана… что ты творишь? Какое увольнение? Это же наше общее дело, — голос его смягчился, в нём появились просительные интонации. Те самые, которыми он когда‑то уговаривал её продать квартиру ради «будущего». — Ну оступился я с этой Дариной. Хотел часть средств спрятать от налоговой, подстраховаться. Всё верну! Мы же семья…
Она смотрела на него сверху вниз и впервые за долгие годы чувствовала необычайную лёгкость. Десять лет она позволяла ему говорить, что без него ничего не стоит. И только сейчас поняла: это была всего лишь удобная для него иллюзия.
— Доступ к банковским счетам тебе уже закрыт. Корпоративные карты аннулированы. Пропуск в офис и на склад отключён час назад, — спокойно перечислила она. — Завтра начинается независимая проверка. Если аудиторы обнаружат хоть одну гривну, выведенную без моего согласия, материалы отправятся в полицию. Растрата и злоупотребление полномочиями — статьи серьёзные.
— Ты не имеешь права так со мной! Я пятнадцать лет вкалывал на эту фирму! Здоровье там оставил! — он снова повысил голос, но в крике звучало больше отчаяния, чем силы.
— И получал достойную зарплату, премии и проценты, — парировала Оксана. — На которые покупал дорогие часы, автомобили и содержал молодую помощницу. Твой труд был щедро оплачен.
Она сделала паузу и добавила:
— Твои вещи собраны. Чемоданы в гостевой комнате. Ключи от служебного внедорожника оставишь на столе. Дом оформлен на компанию, так что проживать здесь ты больше не сможешь.
Олег закрыл лицо руками. Он выглядел потерянным. Всё это время он воспринимал жену как тихое приложение к своему успеху и даже не заметил, когда она перестала быть тенью и стала хозяйкой положения.
Оксана не стала слушать дальнейшие оправдания. Развернувшись, она вышла из кабинета, оставив его среди документов и обломков собственных амбиций.
На следующее утро морозное солнце ярко освещало город. Оксана подъехала к главному офису компании на такси. Стеклянный фасад отражал небо, и в этом отражении она увидела себя — спокойную и собранную.
Охранник удивлённо поднял глаза, но она уверенно кивнула и прошла внутрь. Поднявшись на нужный этаж, направилась прямо к кабинету генерального директора.
В приёмной царило нервное напряжение. Дарина судорожно поправляла макияж, сбрасывая входящие звонки. Увидев Оксану, она надменно приподняла брови.
— Оксана Александровна? Олега Сергеевича ещё нет. И сегодня вообще закрытое совещание, посторонним вход запрещён…
— Вам следует собрать личные вещи, Дарина, — ровно перебила её Оксана, проходя мимо. — В отделе кадров подготовлен расчёт. Вы больше здесь не работаете.
Помощница задохнулась от возмущения, но дверь кабинета уже захлопнулась.
Оксана подошла к массивному столу, провела ладонью по гладкой поверхности и села в кресло, которое с самого основания компании по документам принадлежало ей. Она не спешила — просто позволила себе несколько секунд ощутить момент.
В дверь тихо постучали. В проёме появилась Людмила Викторовна, главный бухгалтер. На её лице читалось облегчение.
— Оксана Александровна, аудиторы прибыли. Ждут указаний.
— Пригласите их, Людмила Викторовна, — ответила она с лёгкой улыбкой. — Нам предстоит серьёзная работа.
Когда бухгалтер вышла, Оксана глубоко вдохнула. Впервые за долгое время ей казалось, что воздух свободно наполняет грудь.
Жизнь всё расставила по местам. Та, кого привыкли считать незаметной домохозяйкой, оказалась человеком с твёрдым характером и холодным расчётом. А «великий руководитель» — всего лишь наёмным сотрудником, забывшим, кому на самом деле принадлежит компания.
И теперь для неё начиналась совсем другая глава — без страха, без унижений и без чужой тени рядом.
