— Никаких корректировок в договоре не будет, Игорь, — отчётливо произнесла она. — Покупатель — я. Оформляем автомобиль на моё имя. Средства находятся на моём счёте, могу оплатить прямо сейчас, через терминал.
Олег будто окаменел, а затем резко развернулся к жене. Лицо его налилось багровым, на скулах заходили желваки.
— Ты что вытворяешь?! Мы всё обсудили! Я не собираюсь рисковать имуществом из‑за твоих заскоков! Игорь, не принимайте у неё деньги, пока не переоформим всё на Юлию!
— Это вообще-то несправедливо! — взвилась Юлия, хлопая длинными ресницами. — Я сюда приехала, время своё трачу! Мама сказала, что машина будет записана на меня!
Оксана медленно повернулась к мужу. В её взгляде не было ни растерянности, ни слёз — только спокойствие, холодное и твёрдое.
— Никаких договорённостей не было, Олег. Ты ставил условия. Я молчала. Но молчание — это не согласие. Машина будет принадлежать мне. И чтобы ты с Людмилой не придумывали страшилки про аресты из‑за твоих старых обязательств, я подготовилась.
Она раскрыла папку и вынула документ с нотариальной печатью.
— Вот договор дарения. Вчера мои родители официально перевели мне сумму, полностью покрывающую стоимость этого автомобиля — до последней гривны. Копия хранится у нотариуса. По закону Украины имущество, приобретённое на подаренные средства, является личной собственностью одаряемого. Эта машина — только моя. Она не подлежит разделу, на неё не распространяются твои долги, и ни Юлия, ни Людмила к ней отношения не имеют.
Олег выхватил бумаги, пробежал глазами текст и остановился на круглой печати. Кровь схлынула с его лица. Он понял всё — план рухнул. Без скандалов, без истерик, юридически безупречно.
— Ты за моей спиной бегала к юристам? — процедил он, сминая край листа. — Настолько мне не доверяешь, что потащила родителей к нотариусу? Вот уж не ожидал… Какая же ты расчётливая!
— Я просто защищаю себя, — спокойно ответила Оксана, аккуратно забирая документ из его рук. — Если бы тебя действительно волновала безопасность семьи, ты бы давно закрыл свои долги, а не пытался переписать мою покупку на сестру, которая даже рассрочку за телефон выплатить не способна.
Юлия, осознав, что перспектива стать владелицей новенького авто исчезла, сердито топнула каблуком.
— Олег, идём! Пусть сама разбирается со своей железкой! Я маме всё расскажу, как она нас выставила!
Она резко развернулась и поспешила к выходу. Олег ещё несколько секунд стоял неподвижно, тяжело дыша. В его глазах читалась не только злость — в них было осознание проигрыша.
— Ты ещё пожалеешь, — бросил он глухо. — Можешь не спешить домой. Я соберу вещи сам. С такой холодной змеёй жить не стану.
Он ушёл вслед за сестрой.
Оксана смотрела им вслед удивительно спокойно. Ни боли, ни отчаяния. Вместо этого — лёгкость, почти физическая. Будто с плеч сняли неподъёмный груз, который она тащила долгие годы.
Она повернулась к Игорю, который всё это время старался быть незаметным свидетелем семейной драмы.
— Простите за сцену, — мягко сказала она. — Продолжим оформление. Паспорт и документы у вас. Терминал работает?
Через пару часов все бумаги были подписаны, платёж проведён, печати поставлены. Игорь передал ей ключи с фирменным брелоком и объёмную папку с сервисной книжкой.
Оксана вышла на улицу. Свежий весенний воздух коснулся лица, освежая мысли. Она открыла водительскую дверь, села за руль. В салоне пахло новой кожей и пластиком — ароматом начала, перемен.
Пальцы легли на прохладный руль. Она нажала кнопку запуска. Двигатель откликнулся ровным, уверенным звуком.
Возвращаться домой она не спешила. Представляла, как Олег в спешке бросает вещи в сумки, звонит Людмиле, жалуется на «неблагодарную» жену. Пусть. Квартира оформлена на неё. Машина — тоже. Впереди развод, разговоры, возможно, попытки давления. Но это уже не пугало.
Сегодня она вернула себе главное — чувство собственного достоинства.
Оксана аккуратно выехала со стоянки автосалона и влилась в городской поток. Включила музыку, тихо подпевая знакомой мелодии. Дорога стелилась впереди ровной линией, и каждый метр этой дороги принадлежал только ей.
Она больше не позволит решать за себя — ни мужу, ни его семье, ни кому бы то ни было ещё.
Новая жизнь начиналась именно сейчас. И маршрут этой жизни она будет прокладывать сама.
