— Я руководствуюсь здравым смыслом, — жёстко ответила Оксана. — Я три года откладывала на эту машину, экономила на всём. Ты не добавил ни одной гривны. И переписывать её на человека, который мне по сути чужой, я не стану. Решение окончательное.
Олег резко отодвинул стул и вскочил. Ножки с противным визгом проехались по линолеуму.
— Тогда слушай меня! — бросил он. — Я твой муж и обязан думать о нашей безопасности. Если на имущество наложат арест, будешь сама мотаться по инстанциям. Я тебя предупредил. Завтра едем и оформляем всё на Юлию. Если нет — я ни в какой автосалон не поеду, разбирайся сама!
Он демонстративно развернулся и скрылся в комнате, с силой захлопнув дверь.
Оксана осталась на кухне одна. В груди всё кипело. Это была не минутная вспышка раздражения. За ультиматумом чувствовалась продуманная стратегия — и вряд ли она принадлежала самому Олегу. Скорее всего, за ним стояла Людмила Ивановна. Свекровь никогда не скрывала, что считает доходы невестки «чрезмерными» для женщины и уверена: сын должен держать финансовые потоки под контролем.
Утро встретило их тяжёлым молчанием. Олег нарочито игнорировал жену: пил кофе, глядя в окно, ходил по квартире с обиженным видом, собираясь на работу. Оксана тоже не начинала разговор. Сегодня у неё был выходной — она собиралась посвятить его приятным хлопотам в автосалоне. Но теперь радостное предвкушение сменилось тревогой, словно над головой сгущались тучи.
Ближе к полудню раздался звонок в дверь. Заглянув в глазок, Оксана мысленно застонала. На площадке стояла Людмила Ивановна — высокая, грузная, с властным выражением лица. В своей семье она привыкла отдавать распоряжения и искренне недоумевала, почему невестка не спешит подчиняться.
— Здравствуй, Оксана, — произнесла она, проходя в прихожую и снимая плащ. — Я ненадолго. Шла мимо, решила зайти. Олег звонил с утра — он очень переживает.
На кухне свекровь отказалась от предложенного чая, села за стол и, переплетя пальцы, пристально посмотрела на хозяйку квартиры.
— Девочка моя, ты поступаешь крайне неосмотрительно, — начала она мягко, но тоном, не терпящим возражений. — Олег хочет обезопасить семью. Ты ведь понимаешь, как работают законы. Придут люди с исполнительной службы, опишут имущество — и машина уедет на штрафплощадку. Что тогда? Юлия — ответственная девочка. Ей эта машина не нужна, у неё даже водительских прав нет. Просто временно оформим на неё, пока Олежка не уладит свои долги.
— Людмила Ивановна, — Оксана старалась говорить спокойно, хотя ладони предательски подрагивали, — «временно» может растянуться на годы. Юридически владелицей станет Юлия. Все налоги, все возможные штрафы будут приходить ей. Это серьёзная ответственность. И если она решит продать автомобиль, я ничего не смогу сделать.
— Да кто же будет его продавать? — всплеснула руками свекровь. — Ты аккуратно водишь, никаких штрафов не будет. Налог оплатим сами, передадим деньги Юле — и всё. Не нужно быть такой упрямой. В семье всё общее. А ты будто отделяешься, считаешь каждую копейку. Муж из-за тебя места себе не находит, а ты устраиваешь драму из-за формальностей.
— Это не формальности, — твёрдо произнесла Оксана. — Это право собственности. И я не собираюсь переписывать результаты своего труда на вашу дочь.
Выражение лица Людмилы Ивановны мгновенно изменилось. С доброжелательности не осталось и следа.
— Вот оно что, — холодно сказала она. — Я всегда чувствовала, что ты Олега не уважаешь. Смотришь на него свысока, потому что зарабатываешь больше. Для тебя он — никто. Так знай: если имущество арестуют, от нашей семьи помощи не жди. И ещё запомни — без согласия мужа ты не имеешь права приобретать крупные вещи. Он вправе оспорить сделку.
С этими словами свекровь поднялась, тяжело прошла в коридор и, не прощаясь, вышла, громко хлопнув дверью.
Оксана осталась в тишине. Слова «оспорить сделку» и «совместная собственность» крутились в голове. Юристом она не была, но понимала: в сказанном есть доля истины. Согласно Семейному кодексу Украины всё, что приобретается в браке, считается общей собственностью супругов — независимо от того, на кого оформлены документы и кто внёс деньги. Даже если автомобиль будет зарегистрирован на неё, Олег формально получит такие же права. А с его долгами риск ареста имущества вполне реален. И в случае развода он сможет потребовать половину стоимости машины, к покупке которой не приложил ни малейшего усилия.
Тянуть было нельзя. Нужно принимать взвешенное решение.
Она набрала номер отца. Владимир Петрович всегда отличался рассудительностью и умением просчитывать ситуацию на несколько шагов вперёд. Много лет он занимал руководящую должность на заводе, привык анализировать и не поддаваться эмоциям. Выслушав сбивчивый рассказ дочери, он тяжело вздохнул.
— Оксана, бери такси и приезжай к нам с матерью. Немедленно. Будем разбираться основательно. Никаких автосалонов сегодня. Перенеси оформление на послезавтра.
Через час Оксана уже сидела в уютной гостиной родительского дома, сжимая в руках чашку с остывающим чаем и понимая, что впереди её ждёт серьёзный разговор, который может изменить всё.
