Она смотрела в лицо незнакомого мальчика и ощущала, как внутри, в области солнечного сплетения, постепенно нарастает холодный, парализующий комок.
Ее взгляд встретился с глазами Алексея.
Тот же разрез, такой же упорный подбородок, те же непослушные вихры на голове.
Перед ней стояла точная, пугающе похожая копия ее мужа с давних детских снимков.
И одновременно — слегка повзрослевший образ ее пятилетнего Дениса, который сейчас крепко держал ее руку.
В семье Алексея не было ни братьев, ни сестер.
Племянников не могло быть.
Металлический садовый секатор с громким звуком выскользнул из рук Нины Ивановны и упал на каменную дорожку.
Лицо Алексея моментально побледнело до цвета пепла.
Отвертка выскользнула из его пальцев.
В эту немую, напряжённую сцену врезался звонкий, полный любопытства голос Дениса: — Мам, а кто это?
Почему у мальчика мой трактор?
Ольга медленно, словно во сне, приблизилась к крыльцу.
Поставила коробку с тортом на грубый деревянный стол. — Люда, — голос Ольги прозвучал отстраненно, сухо и с ноткой надлома. — Пожалуйста, забери Дениса в машину.
После того как калитка захлопнулась за подругой и сыном, Ольга повернулась к мужу. — Ключи от машины, — тихо произнесла она.
Алексей, всё ещё бледный как полотно, нервно обыскал карманы и протянул брелок. — Ольга, подожди… — хрипло начал он, делая шаг навстречу. — Ключи, — повторила она, выхватывая брелок из его холодных пальцев.
Она направилась к его автомобилю, стоявшему у навеса, открыла багажник и достала синюю папку.
Захлопнула дверь так сильно, что машина издала жалобный писк сигнализации.
Вернувшись во двор, она сказала: — Ну, теперь говори, — сложив руки на груди и крепко сжимая в пальцах пластик папки, до белизны костяшек. — Кто этот ребенок? — Ольгочка, дорогая моя, не горячись! — неожиданно ожила свекровь, суетливо делая шаг вперед. — Это всё глупая ошибка молодости, Алексей ни в чём не… — Нина Ивановна, — Ольга пронзительно посмотрела на женщину, и та сразу замолчала. — Я задала вопрос своему мужу.
Алексей сглотнул.
Он бросил испуганный взгляд на старшего мальчика, который боязливо прижимался к перилам крыльца, и тихо произнёс: — Это Михаил.
Мой сын.
Земля не рухнула под ногами.
Небо не обрушилось.
Ольга просто стояла, глядя на человека, с которым делила постель, финансы, планы и всю жизнь. — Семь лет назад, — начал Алексей, сбиваясь и смотря куда-то в пол. — Помнишь, мы поссорились перед свадьбой?
Из-за того глупого ремонта в нашей съемной однушке.
Мы тогда разъехались.
На два месяца.
Я думал, что это конец.
Мне было так плохо…
Владимир тогда пригласил меня на турбазу, большой компанией.
Там была девушка.
Просто знакомая знакомых.
Мы выпили.
Я был злой, обиженный…
Это была одна ночь, Ольга.
Одна-единственная, бессмысленная ночь.
Потом я вернулся к тебе, мы помирились, поженились.
Я вообще забыл её имя!
Он замолчал, тяжело вдыхая воздух. — Продолжай, — ледяным голосом потребовала Ольга. — Год назад она вышла на меня.
Позвонила.
Оказалось, нашла через соцсети Владимира, выпросила мой номер.
Сказала, что Михаилу шесть лет.
Что он начал спрашивать про отца, почему у других детей есть папа, а у него нет.
Она не требовала алиментов, не хотела разрушать семью.
Сказала: просто поговори с сыном, ты ему нужен.
Не будь для него призраком. — Ты сделал тест? — безжизненно поинтересовалась Ольга. — Да.
Тайком.
Результат совпал на 99,9%.
