Тамара посмотрела на малыша: его крошечное, беззащитное личико с покрасневшими щёчками и глазами, полными доверия.
Её сердце смягчилось. — Конечно, заходите, — ответила она, стараясь сохранять спокойствие. — В такую непогоду оставаться на улице нельзя.
Она разожгла печь, поставила чайник и подогрела молоко.
Игорь молчал, осторожно удерживая Ваню на руках. — А где мама Вани? — тихо поинтересовалась она, почти шепотом.
Он опустил глаза, крепко сжимая одеяло. — Её… нет.
Я один с ним.
В его взгляде не было злобы или угрозы.
Только усталость, какая-то скрытая тревога, которую Тамара не могла понять, но чувствовала так же остро.
Она постелила им на полу рядом с печкой, принесла старое тёплое одеяло, на котором сама когда-то в детстве сидела. — Отдыхайте, — сказала она. — Утром буря утихнет, и вы сможете продолжить путь.
