Когда моя Анна спросила: «Тамара, а когда я замуж выйду — куда вы из квартиры уйдёте?» — сначала я не поняла вопроса, а потом расплакалась, осознав собственную жестокость.
В тот момент я сидела за кухонным столом, допивала чай и смотрела в окно, где весеннее солнце растапливало снег. — Куда нам уходить? — ответила я. — Это же наша квартира.
Ты пойдёшь в свою семью, будешь строить свой дом, как мы с Игорем.
Анна помолчала.
Затем, спокойно, будто зачитывая пункт из какого-то договора, произнесла: — Нет, Тамара.
Вы обязаны отдать мне эту квартиру.
А сами делайте что угодно.
Я уже привыкла к этому месту, мне здесь будет хорошо.
Я обернулась.
Анна стояла в дверях, была в школьной форме, с рюкзаком на плече, и смотрела на меня не вызывающе, не дерзко — серьёзно.
Она была уже взрослой.
Она знала, что говорит.
И в этот момент меня накрыло.
Не злость.
Не обида.
А воспоминание. *** Мне было семнадцать, когда Тамара сказала: — Ольга, не волнуйся.
К твоей свадьбе мы накопим тебе на квартиру! — А сколько нужно? — спросила я. — Сейчас квартиры дорогие.
Но у нас достаточно времени.
Ведь ты не завтра выходишь замуж?
Дашь нам время?
Тогда я улыбнулась.
Потому что поверила.
Потому что родители не обманывают.
Потому что семья — это когда тебя поддерживают.
А Наташа, моя старшая сестра, уже тогда жила в бабушкиной однушке.
Подарок от родителей к свадьбе. «Молодым нужен свой угол», — сказала мама за семейным ужином, а папа кивнул, словно это было решено давно.
Наташа сияла от счастья.
Я искренне радовалась за неё.
Потому что семья — это когда радуешься за других.
А потом я повзрослела.
Окончила школу, поступила в университет, закончила его и стала жить самостоятельно: сняла квартиру, устроилась на работу.
Деньги давались мне с трудом: чтобы свести концы с концами, я много трудилась.
С шести утра — в кофейне, где пахло кофе, сахарной ватой и моей усталостью.
