Когда мы с Алексеем вступили в брак, я полагала, что самая большая трудность — это накопить на ипотеку. Однако моя квартира, скромная «двушка» на окраине, которую я успела выплатить за два года до того, как встретила его, оказалась не опорой нашей семьи, а настоящей бомбой замедленного действия. Алексей был достойным человеком. Мягким, спокойным, возможно, даже чрезмерно уступчивым. Он переехал ко мне из тесной материнской «однушки» с одним чемоданом и искренним светом в глазах. Мы сразу договорились: финансовые вопросы — общие, но крупные активы остаются раздельными. Он согласился, считая это справедливым. Проблема заключалась не в том, что он хотел меня обмануть. Основная трудность была в том, что он не умел отказывать своей семье. Всё началось спустя полгода, когда развелась его сестра Ольга. Ей было сорок пять, характер у неё был непростой, взрослые дети разъехались, а муж, устав от постоянных претензий, выгнал её из квартиры, на которую у неё не было прав.
— Марина, тут такое дело, — однажды вечером начал Алексей, нервно крутя край скатерти.
— Ольге некуда идти. Мать живёт в «однушке», они там через неделю друг друга загрызут. Может, примем её к нам? Временно, пока не найдёт нормальную работу и жильё.
Внутри меня всё сжалось. Я дорожила своим личным пространством. Но видела, как Алексей мучается чувством вины.
— Месяц, — решительно сказала я. — Не больше полутора. И никаких «я тут хозяйка». Она — гостья.
Ольга переехала тихо. Сначала я практически не замечала её: она сидела во второй комнате, просматривала вакансии, вежливо здоровалась. Я расслабилась. Но зря. Захват территории происходит не штурмом, а постепенной оккупацией.
Через две недели на кухне появились новые занавески.
— Твои слишком мрачные, — бросила Ольга, помешивая мой суп. — Я решила добавить уюта. И, кстати, переставь соль на нижнюю полку, так удобнее.
Я промолчала. Мелочь, подумала я.
Потом мои кремы в ванной оказались в ящике, потому что «на бортике они собирают пыль». Затем она стала комментировать наш быт:
— Алексей работает до семи, а ужина нет. Марина, ты же женщина, должна создавать домашний уют.
Алексей в такие моменты отводил взгляд.
— Марина, не раздражайся, — шептал он мне по ночам. — У неё стресс, жизнь рухнула. Потерпи, она скоро съедет.
