Дела. — Какие дела? — не сдавался Денис, и в его голосе звучала уже не подростковая дерзость, а холодная, взрослая прямота. — Я только что видел её фото в соцсетях.
Она на какой-то вечеринке в Киеве.
С каким-то парнем в костюме оленя.
И надпись: «С Новым годом, свобода!» Лицо Владимира расплылось.
Маска раскаяния сползла, открыв отчаяние и страх одиночества.
Он пришёл не потому, что прозрел.
Он пришёл, потому что его бросили.
Он оказался у разбитого корыта и поспешил обратно, в единственное знакомое место, которое когда-то было домом.
Ольга сделала шаг вперёд, заслонив собой Аню. — Нет, Владимир, — произнесла она спокойно, и в её голосе не было ни злости, ни боли.
Была только окончательная ясность. — Ты не вернулся.
Ты пополз.
И не к семье, а от одиночества.
Этот дом теперь не твой.
Аня и я — уже не твои.
Она заметила, как в его глазах мелькнула привычная обида, попытка что-то выпросить, оправдаться.
И произнесла последние, роковые слова: — И сними этот костюм, пожалуйста.
Ты — плохой Дед Мороз.
У нас уже есть один.
Настоящий.
Как по мановению волшебной палочки из гостиной, звеня колокольчиком, вышел Игорь в полном, роскошном костюме Деда Мороза, с белой бородой и мешком. — Кто здесь звал Дедушку Мороза? — громко и весело объявил он, как было условлено.
Его взгляд мелькнул по Владимиру, но не задержался ни на секунду. — А, вижу, все уже в сборе… Пора дарить подарки!
Ольга, не глядя больше на бледное, искажённое лицо бывшего мужа, мягко, но решительно закрыла дверь.
Щёлкнул замок.
Прошлое осталось за порогом.
В квартире снова заиграла музыка.
Настоящий, хоть и самодельный, Дед Мороз раздавал подарки.
Денису — новые струны для гитары, Ане — серьги, о которых она мечтала.
Затем он подошёл к Ольге. — А для хозяйки дома — особенный подарок, — сказал Игорь, и его голос под бородой дрогнул.
Он протянул ей изящную коробочку.
Внутри, поверх конфет, лежало маленькое кольцо в бархатной шкатулке.
Простое, серебряное, с одним небольшим камушком цвета морозного неба.
В комнате воцарилась тишина.
Ольга подняла глаза на него.
Он снял шапку и бороду, и она увидела его лицо — напряжённое, беззащитное, полное надежды и страха. — Оль… Я не планировал.
Но этот год показал… Мы уже семья.
Просто без бумажки и лишних слов.
Но если ты… если ты захочешь этих слов и этой бумажки… Я очень хочу быть твоим мужем.
Не потому что мне больше некуда идти.
А потому что я больше никуда не хочу.
Только с тобой.
Она смотрела на кольцо, потом на его лицо, затем на лица детей — Ани, которая замерла с прижатыми к груди руками, и Дениса, который одобрительно кивнул.
И сердце её не ёкнуло от волнения, а расправило крылья, наполняясь тёплой, абсолютной уверенностью. — Да, — произнесла она просто, без малейшего сомнения, надевая кольцо на палец. — Да, Игорь.
Конечно, да.
И когда часы пробили полночь, они стояли вчетвером у окна, глядя на вспышки салютов.
Не на развалинах, а на прочном основании, которое воздвигли сами.
Из предательства и боли выросло новое счастье.
Автор: Марина Лев
—
Запасной аэродром — Чай, кофе?
А вам?
Воды?
С газом или без?
Стюардесса любезно предлагала напитки пассажирам, а Сергей ждал, когда она подойдет к его креслу.
Какова будет её реакция, ведь они так долго не виделись?!
Наконец стюардесса обратилась и к нему.
Сергей выпалил: — Можно шампанского?
За встречу.
Она посмотрела на него с удивлением, а затем её привычная улыбка стала ещё шире. — О, какие люди!
Вот так предновогодний сюрприз! — сказала она и почти шёпотом добавила, — Давай как-нибудь в другой раз, а пока советую кофе.
В её глазах промелькнули до боли знакомые искорки, от которых у Сергея невольно сжалось сердце.
Он помнил их со школьной скамьи.
Юлия была его первой любовью, благодаря чему он с удовольствием ходил в школу и даже не прогуливал уроки в старших классах, в отличие от большинства сверстников.
Каждый день она наполняла его жизнь смыслом.
А когда Юлия болела и пропускала занятия, он ходил хмурым и чувствовал, что день прожит зря.
Он, как никто, обожал субботники, факультативы и различные школьные мероприятия — это была возможность лишний раз встретиться с объектом своего обожания.
И просто ненавидел каникулы.
Особенно летние.
Родители Юлии каждое лето отправляли её в лагерь на все три смены или отвозили к бабушке в Ялту.
А он считал дни до начала нового учебного года и развивал в себе поэтический талант, начиная писать стихи.
Однако не он один был без ума от Юлии — и в школе, и во дворе, поклонников юной красавицы было множество.
Сергей не раз вступал с ними в драки, о чём позже вспоминал с досадой.
За что же он боролся?
За право считаться самым сильным?
И что с того?
Юлия уделяла внимание всем без исключения.
Осознав силу своего природного очарования, она ловко манипулировала мальчишками, оттачивая искусство кокетства.
В какой-то момент от неё отвернулись все подруги, поскольку она безжалостно вторгалась в чужие отношения и разрушала даже самые крепкие пары.
Просто ради забавы.
Это грело её самолюбие и возвышало над окружающими.
Юлия любила чувствовать себя на высоте, поэтому после школы решила стать бортпроводницей.
Стюардесса была её мечтой.
И своих целей она достигала всегда.
Только на последнем школьном звонке Сергей набрался смелости признаться ей в своих чувствах.
До тех пор он мужественно сдерживался, довольствуясь ролью близкого друга.
Он видел, как Юлия заводила короткие романы, играла сердцами своих поклонников и беспощадно их разбивала.
Он не хотел, чтобы его сердце стало для неё очередным трофеем; он всё надеялся, что когда-нибудь она наиграется и захочет серьёзных отношений.
Наивный дурак!
Она прекрасно знала о его чувствах.
И, конечно же, он был в списке «намеченных жертв».
Только она берегла его, как лакомый кусочек, на самый последний момент…
