Я обедала в изысканном ресторане вместе с дочерью и её супругом.
После того как они ушли, официант подошёл ко мне, наклонился и тихо произнёс слова, от которых у меня похолодело в груди.
Через несколько секунд мерцающие огни осветили окна снаружи. В свои шестьдесят пять лет я только что завершила сделку по продаже своей сети отелей за сорок семь миллионов долларов.
Чтобы отметить этот важный этап — вершину всей моей карьеры — я пригласила на ужин свою единственную дочь.
Она подняла бокал, озарённая улыбкой, восхваляя всё, что мне удалось создать.
Но внезапно зазвонил телефон, и когда я вышла, чтобы ответить, случилось нечто — событие, способное разрушить наш мир.
В тот момент начался тихий, тщательно спланированный обратный отсчёт, который приведёт к моей продуманной мести.
Никогда бы в самых страшных снах не могла представить, что человек, которого я любила больше всего на свете, окажется способным на предательство ради денег.
Но жизнь часто жестоко напоминает, что порой мы знаем своих детей гораздо хуже, чем думаем.
Ресторан был из тех мест, где даже тишина звучала как роскошь — утончённое, спокойное пространство, где голоса не поднимались выше шёпота, а музыка лилась нежно, словно лёгкий вздох струнных инструментов.
Столы были застелены безупречно белыми скатертями, а приборы блестели под мягким светом хрустальных люстр.
Напротив меня сидела моя дочь Ольга — женщина тридцати восьми лет, которую я воспитывала одна после преждевременной утраты мужа, Владимира.
Он ушёл из жизни, когда ей было двенадцать, оставив меня одной управлять небольшой прибрежной гостиницей и одновременно быть и матерью, и отцом для неё.
Эта скромная гостиница в итоге выросла в сеть бутик-отелей, которую я только что продала за сорок семь миллионов.
Закрылась одна глава и началась другая.
Годы непрерывного труда, бессонные ночи, бесчисленные жертвы — всё ради того, чтобы дать ей ту жизнь, о которой я мечтала. — За ваше здоровье, мама, — сказала Ольга, поднимая бокал шампанского, её глаза светились эмоцией, которую я восприняла как гордость. — Сорок семь миллионов.
Ты можешь в это поверить?
Ты невероятна.
Я улыбнулась и слегка коснулась своим бокалом с клюквенным соком её бокала.
Кардиолог был категоричен: никакого алкоголя.
С моим нестабильным давлением я не собиралась рисковать. — За наше будущее, дорогая.
В тот вечер Ольга выглядела прекрасно.
На ней было элегантное чёрное платье, которое я подарила ей на последний день рождения, а её каштановые волосы — такие же, как когда-то у меня — были аккуратно собраны в изящный пучок.
Рядом с ней сидел Алексей, её муж уже пять лет, с тем вежливым, обаятельным, но чем-то настораживающим меня выражением улыбки. — Я так рад, что вы наконец решили продать, Тамара, — произнёс Алексей, тоже поднимая бокал. — Теперь у вас появится возможность наслаждаться жизнью.
Путешествовать, отдыхать.
Вы столько работали.
Я кивнула, хотя в его тоне чувствовалось нечто, что вызвало у меня беспокойство.
