Я лежала без сна.
Слушала, как он дышит — тяжело, с обидой, словно у него украли что-то важное внутри.
Утром в квартире ощущался запах кофе и следы вчерашнего конфликта.
Андрей молча собирался, хлопая дверцами шкафов.
Я собрала документы на автомобиль, взяла телефон и зарядное устройство.
Выйдя на улицу, заметила пустоту на месте, где обычно стояла наша машина.
Это место выглядело странно чистым, словно выбитый зуб. — Видишь? — сказал Андрей, глядя на меня так, будто я сама украла машину ночью. — Поедем на штрафстоянку, — ответила я. — Сначала официально разберёмся.
Он фыркнул, но последовал за мной.
До ближайшей остановки мы шли молча.
Я вызвала такси.
Андрей нарочно не участвовал, будто это не его проблема, а моя ошибка.
У штрафстоянки уже стояла очередь — такие же несчастные люди с папками и видом «первый раз, надеюсь, последний».
Солнце светило ярко, но было холодно — конец недели, утро, город просыпается, а ты уже в бюрократическом аду.
В будке женщина с жестким лицом спросила: — Номер машины.
Я назвала.
Она проверила в компьютере. — Эвакуировали сегодня ночью, 01:48.
Нарушение временных знаков.
Оплата штрафа, эвакуации, стоянки.
Дальше — документы, осмотр, выдача.
Андрей приоткрыл рот.
Затем закрыл его.
Он вдруг стал меньше.
Не внешне, а внутренне. — Значит… эвакуировали, — выдавил он. — Значит, эвакуировали, — повторила я.
Мы оплатили.
Андрей ворчал про «город — грабёж», «всё против людей», «знак — ловушка».
Я молчала, глядя на бумажку с временем эвакуации. 01:48.
В это время Андрей ещё спал.
Потом проснулся и решил, что виноват Игорь.
Потому что так проще: если виноват Игорь, то Андрей не должен признавать, что не заметил знак.
Наконец нам выдали машину.
Она стояла в ряду, словно пойманная на месте преступления.
Ольга, подумала я, вот что такое факты: они молчат, но они существуют.
Я подписала документы, потому что Андрей нервничал и делал всё с раздражением. — Ну вот, — сказал он, когда мы сели в машину. — Счастлива?
Доказала?
Это не Игорь.
Он произнёс это так, будто я участвовала в конкурсе «докажи мужу, что он неправ». — Андрей, — сказала я спокойно, потому что именно в такие моменты спокойствие — самое трудное. — Меня пугает не то, что машину эвакуировали.
Меня пугает, как быстро ты решил, что я тебя предала.
Он повернулся ко мне. — Да потому что ты всегда на его стороне! — вспыхнул он. — Ты его защищаешь!
Он у вас в семье — идол.
А я кто?
Я… я… Опять он замолчал. — Ты мой муж, — сказала я. — Но ведёшь себя так, будто я твой враг.
Ты кричал на меня ночью.
Ты называл меня… соучастницей.
Ты хотел «полицию» и «скандал».
За что?
За то, что ты не прочитал чат?
Андрей молчал, сжимая руль. — Я устал, — пробормотал он. — Ты не понимаешь, каково это… когда рядом человек успешнее.
И вдруг я поняла: он говорил не о машине.
Он говорил о своей жизни.
