Что-то произошло? — тихо спросила я, стараясь, чтобы Андрей не услышал из соседней комнаты, хотя он, как и многие такие люди, умудрялся улавливать даже мысли. — Игорь, ты не брал машину Андрея?
На том конце провода повисла тишина.
Затем Игорь фыркнул. — Ты серьёзно?
В три часа ночи?
Нет, конечно.
Что за спектакль? — объяснила я. — Машина исчезла со двора, — Андрей уверен, что это ты… — Андрей уверен во всём, кроме самого себя, — перебил меня Игорь, и в его голосе прозвучала та ироничная невозмутимость, от которой Андрея трясло. — Послушай.
Если машина пропала, сначала стоит проверить эвакуацию.
Второй вариант — угон.
Но я бы начал именно с эвакуации.
У вас недавно не ставили какие-нибудь знаки?
Я замерла.
Знаки…
Вспомнила, как вчера вечером, возвращаясь домой, заметила суету у въезда во двор.
Мужчины в жилетах, фонари, какие-то манипуляции.
Тогда я устала и думала о работе, поэтому не придала этому значения. — Возможно, — согласилась я. — Но не уверена. — Загляни в чат дома, — посоветовал Игорь. — У вас же есть общий чат?
Там всегда кто-то жалуется: «Нам заблокировали въезд».
И ещё: позвони в службу эвакуации, их номер обычно есть на городском сайте. — Спасибо, — поблагодарила я. — И Оль, — добавил Игорь уже более мягко. — Ты не должна оправдываться за чужую зависть.
Просто знай.
Я хотела что-то ответить, но не успела: Андрей вошёл в кухню. — Ну? — спросил он, уставившись на меня. — Позвонила?
Он взял трубку? — Я говорила с Игорем, — ответила я спокойно. — Он не брал твою машину.
Андрей усмехнулся. — Конечно, не брал.
Он же святой.
Он сказал: «Я не брал»?
И ты поверила? — Он посоветовал проверить эвакуацию, — объяснила я. — Кажется, вчера ставили временные знаки.
Андрей застыл.
Потом его лицо исказилось. — Какие ещё знаки?
Ты опять выдумываешь?
Ты всегда всё выворачиваешь так, чтобы обвинить меня! — Я не выдумываю, — сказала я, и тогда почувствовала, как во мне поднимается то, что обычно стараюсь сдерживать. — Я просто стараюсь установить факт.
Возможно, машину эвакуировали. — Если её эвакуировали, значит, это тоже из-за твоего брата! — выкрикнул Андрей. — Он мог договориться!
У него связи!
Я молча открыла чат.
Там действительно было множество сообщений.
Люди писали с вечера: «Поставили временные знаки!
С 22:00 парковка запрещена!
Завтра уборка!» «Кто не уберёт машины — увезут!» «Почему не предупредили заранее?!» И фото: у нашего подъезда стоял жёлтый знак «Остановка запрещена» на временной подставке.
Я смотрела на него и думала: вот она, реальность.
Без всякой мистики.
Просто знак, который Андрей не заметил, потому что видит только то, что подтверждает его обиду. — Вот, — сказала я и показала телефон.
Андрей не взял устройство.
Он наклонился, прочитал и резко выпрямился. — И что? — спросил он, пытаясь ещё удержать свою версию. — Почему ты мне не сказала? — Потому что я сама только сейчас увидела, — ответила я. — И ты тоже мог увидеть.
Это в чате.
Андрей зло дёрнул плечом. — Ладно, — сказал он. — Утром поедем искать.
Если окажется, что это не эвакуация, а Игорь… — Хватит, — прервала я.
Он замолчал, удивлённый.
Я редко произносила «хватит».
Обычно говорила: «Давай не будем», «Ну не начинай», «Пожалуйста, успокойся».
Но «хватит» — это уже граница, которую нельзя переступать без разрушения отношений.
Мы легли.
Андрей ворочался, шуршал простынёй, словно таракан.
