Я проснулась не от будильника и даже не от кошки, которой, к счастью, у нас нет, а от такого крика, будто в квартиру ворвались судебные приставы и сразу начали описывать мебель. — Ты опять отдала мою машину своему братцу?! — с яростью вопил Андрей, сжимая телефон в руке так, словно намеревался задушить саму связь.
Я лежала на боку, лицо уткнувшись в подушку, и в первые секунды просто не поняла, о чём идёт речь.
В комнате было темно, лишь экран его телефона излучал злой синий свет, похожий на уличный фонарь, который специально светит в глаза. — Андрей… — произнесла я, потому что человек по привычке пытается говорить, даже когда его атакуют. — Не «Андрей»! — он приблизился к кровати. — Не делай вид, что ничего не понимаешь!
Машины нет!
НЕТ!
Где моя машина, Ольга?
Слово «нет» он произнёс так, будто у него украли не машину, а часть тела.
Я села, накинула на плечи одеяло.
Холод ощущался не снаружи — а внутри.
В его крике я услышала не страх за имущество.
Я уловила радость обвинения: наконец-то можно прижать меня к стенке и не испытывать при этом никакой вины. — Давай спокойно, — сказала я. — Я не брала твою машину.
И уж точно не «отдавала» её Игорю.
Андрей хихикнул коротко, нервно, почти без звука. — Да-да, конечно.
А кто тогда?
Инопланетяне?
Ты думаешь, я не знаю, как вы с ним?
Ему только дай повод показать, что он может.
У него бизнес!
У него всё получается!
А я, значит, должен сидеть как… как… Он замолчал, не сумев подобрать слово, которое не унизило бы его самого.
Я взглянула на часы: 03:17.
Конец рабочей недели, ночь на субботу.
В нормальных семьях в это время люди спят и копят силы на уборку и поход в «Ленту».
В нашей — готовились к войне. — Где ты последний раз видел машину? — спросила я. — Во дворе! — выкрикнул он. — Там, где она всегда стоит!
Я вышел… а её нет! — Ты выходил сейчас? — Да! — Андрей потряс телефоном. — Я пошёл покурить, а машины нет!
И тут же мне звонит сосед снизу: «Андрей, у вас там эвакуатор крутится».
И всё!
Совпадение?
Нет!
Это твой Игорь!
Вот это было уже красиво. «Сосед снизу» как секретный агент, эвакуатор — сообщник, Игорь — главный злодей. — Ты с Игорем вообще разговаривал сегодня? — спросила я. — А зачем? — Андрей прищурился. — Чтобы он мне улыбнулся в лицо?
Он всегда улыбается.
У него такая улыбка: «Я успешный, а ты нет».
Я её ненавижу.
Глубоко вдохнула.
Я маркетолог.
Я привыкла опираться на факты, а не эмоции.
Андрей носил свои эмоции на виду, словно мокрую куртку — тяжело, неприятно и всем вокруг пахло. — Дай мне пять минут, — сказала я. — Я проверю, что могло случиться. — Проверяй, — бросил он. — Только если выяснится, что это твой братец, я… я пойду в полицию.
Я устрою такой скандал, что его бизнес поперёк горла встанет.
Скандал — любимое слово Андрея.
Для него оно звучало как лекарство.
Я поднялась, направилась на кухню, включила свет.
Кухня была как обычно: кружка Андрея с засохшим кофе у раковины, на столе — его ключи от офиса, в углу — пакет с мусором, который «завтра вынесем» уже третий день.
Я взяла телефон, открыла семейный чат с Игорем.
Последнее сообщение от него было вчера днём: «Ольга, как вы там?
Если что — я рядом».
Я внезапно поймала себя на том, что читаю эти слова как тёплое письмо: не потому что нужно, а потому что от этого становилось спокойнее.
Я набрала Игоря.
Он ответил почти сразу.
Голос был сонный, но собранный. — Оль, ты чего?
