Салют разразился над крышами, и я невольно вздрогнула.
Не от страха.
А от той тишины, что царила до взрыва.
Я стояла на балконе с бокалом шампанского в руке.
Куранты только что отбили полночь.
Новый год.
Снова одна.
Внизу, во дворе, горели фонари.
Пустота.
Все отмечают праздник.
А я вышла проветриться.
Так я себе объясняла этот поступок.
На самом деле в квартире было слишком тихо.
Телевизор я принципиально не включала.
Музыку тоже отключила.
Убеждала себя, что мне и так хорошо.
И вдруг заметила его.
На скамейке у подъезда сидел человек.
Один.
В тёмном пальто.
Не шевелился.
Я присмотрелась внимательнее.
Старик.
Седые волосы склонены вниз.
Руки лежали на коленях.
Первая мысль: ему плохо.
Сердце.
Инсульт.
Что-то произошло.
Нужно спуститься.
Вторая мысль: может, просто вышел покурить.
Не моё дело.
Но он не курил.
Он просто сидел.
В новогоднюю ночь.
На морозе.
Один.
Я поставила бокал на перила и направилась вниз. *** Двор был пуст.
Снег скрипел под ногами.
Подошла к скамейке и остановилась в двух шагах. — Вам плохо?
Может, вызвать скорую?
Он поднял голову.
Лицо было спокойно.
Морщины глубокие, но глаза ясные.
Ни паники, ни боли. — Нет, — ответил он. — Мне хорошо.
Голос звучал тихо, но уверенно.
Такого ответа я не ожидала. — Вы уверены?
Холодно же. — Уверен.
Пауза.
Я не знала, что предпринять.
Уйти было неловко.
Остаться — ещё более странно.
Но что-то удерживало меня на месте.
Он посмотрел в небо.
Там угасали последние огни салюта. — Здесь мы с женой встретили первый Новый год.
Пятьдесят лет назад.
Я молчала. — Она умерла в марте.
Я пришёл вспомнить.
Слова были простыми.
Без надрыва.
Без слёз в голосе.
Просто факт.
Страшный, огромный факт, произнесённый так, словно речь шла о погоде.
Я не знала, что ответить. «Мне жаль»? «Соболезную»?
Всё казалось пустым. — Можно я посижу рядом? — спросила я сама себя.
Он кивнул.
Я села на край скамейки.
Холод сразу проник сквозь пальто.
Но я не поднялась. *** Мы молчали.
Минуту.
Две.
Вдали вновь прогремел салют.
Наверное, в соседнем дворе. — Меня зовут Александр Иванович, — сказал он, не поворачивая головы. — Марина. — Красивое имя.
У меня племянница была Марина.
Давно не видел её.
Лет двадцать, наверное.
Он замолчал.
Я ждала.
Чувствовала, что ему нужно говорить.
