Он поехал к Юлии.
Она встретила его с холодом. — Ты какой-то не такой, — сказала она, наливая вино. — Что происходит?
Он пожал плечами. — Она упирается. — А ты? — спросила Юлия. — На чьей стороне ты вообще?
Вопрос повис в воздухе. — Я… — начал он, но замолчал.
Юлия поставила бокал на стол. — Слушай, Илья, — сказала она твёрдо. — Я не намерена ждать годами.
Ты либо со мной, либо окончательно возвращаешься туда.
Но тогда не морочь мне голову.
Он понял, что теряет опору и здесь. — Я всё улажу, — привычно пообещал он. — Обещаю.
Юлия усмехнулась. — Ты много обещаешь, — сказала она. — А где дела?
Он вышел от неё с ощущением, что стены вокруг сдвигаются.
Он осознал: его игра начинает разрушаться.
Виктория больше не верит.
Юлия устала ждать.
А он сам не понимает, чего хочет, кроме одного — чтобы всё было удобно.
Тем временем Виктория, уложив Дениса спать, сидела на кухне с чашкой чая и думала не об Илье.
Она думала о себе.
О том, что впереди у неё жизнь без человека, который приходит только тогда, когда ему это выгодно.
И это стало началом конца для Ильи, хотя он ещё надеялся выкрутиться.
Юлия первой прекратила верить Илье.
Сначала она просто стала реже улыбаться.
Потом чаще смотрела в телефон, когда он говорил, что «всё почти решено».
Потом начала задавать вопросы, на которые он отвечал одно и то же, меняя лишь интонацию. — Скоро, — говорил он. — Немного подожди.
Сейчас не время. — Ты уже это говорил, — отвечала Юлия. — Месяц назад.
Два.
Он раздражался. — Ты что, не понимаешь?
Это сложный процесс! — Я понимаю одно, — сказала она однажды вечером, — ты всё время обещаешь, а ничего не происходит.
Она сидела на кухне, крутила бокал с вином и смотрела на него так, будто начинает сомневаться. — Ты вообще собираешься разводиться? — спросила прямо.
Илья застыл. — Сейчас не лучший момент, — осторожно ответил он. — Там ребёнок.
Нужно всё сделать аккуратно. — А со мной можно не аккуратно? — усмехнулась Юлия.
Он не нашёл, что ответить.
Она встала и подошла к окну. — Знаешь, — сказала, не оборачиваясь, — я не против была подождать.
Но я ждала будущего, а не твоих отговорок.
Он почувствовал, как внутри что-то замерзает. — Юлия, — примирительно сказал он. — Ты же знаешь, я стараюсь ради нас.
Она резко обернулась. — Ради нас? — переспросила. — Или ради денег?
Он вспыхнул. — Опять ты за своё! — Потому что это правда, — спокойно сказала она. — Ты не идёшь ко мне.
Ты идёшь туда, где выгоднее.
А когда не получилось, завис между двух стульев.
Он хотел возразить, но вдруг понял: она выразила вслух то, что он боялся признать самому. — Я не собираюсь быть запасным вариантом, — продолжила Юлия. — Или временным пристанищем.
Мне нужна определённость. — Дай мне ещё немного времени, — попросил он, и в голосе прозвучала неуверенность.
Юлия покачала головой. — У тебя было достаточно времени.
Она подошла к шкафу, взяла аккуратно сложенную его рубашку. — Забирай, — сказала. — И ключи оставь.
Он смотрел на неё, не веря. — Ты серьёзно? — Абсолютно, — ответила она. — Я устала жить обещаниями.
Я хочу жить.
Он ушёл от неё поздно ночью.
Просто вышел, закрыв за собой дверь.
На лестнице остановился, достал телефон, но звонить было некому.
Виктории он писать не стал.
Гордость?
Страх?
Или просто понял — бесполезно.
Виктория тем временем жила своей новой жизнью.
Она поменяла окна, записала Дениса в бассейн, купила себе пальто — не самое дорогое, но то, которое давно хотела.
Деньги лежали на счету, но она не спешила ими распоряжаться.
Ей было важнее ощущение опоры под ногами.
Илья видел сына раз в неделю.
Приходил вовремя, уходил вовремя.
Старался быть внимательным, но чувствовал: между ним и Денисом возникла дистанция. — Пап, а ты теперь всегда один будешь? — однажды спросил сын.
Илья замялся. — Почему один? — ответил. — Ну… — Денис пожал плечами. — Ты же ни с нами, ни с тётей Юлией.
Эти слова ударили больнее всякого упрёка.
Однажды он снова решился прийти к Виктории без предупреждения.
Долго стоял у двери, прежде чем нажать на звонок.
Она открыла. — Ты что-то забыл? — спокойно спросила. — Хотел поговорить, — сказал он. — Нам больше не о чем говорить, — ответила она. — Всё уже сказано. — Я один остался, — вырвалось у него. — Юлия ушла.
Виктория внимательно посмотрела на него. — Мне жаль, — сказала. — Но это не моя ответственность. — Ты могла бы… — начал он и замолчал. — Могла бы что? — спросила она.
Он не ответил. — Ты пришёл не ко мне, Илья, — мягко, но твёрдо сказала она. — Ты пришёл от одиночества.
А это разные вещи.
Он опустил голову. — Я ошибся, — тихо сказал. — Да, — согласилась она. — Ошибся.
Но у каждой ошибки есть последствия.
Она сделала шаг назад. — Я желаю тебе, чтобы ты когда-нибудь понял, чего хочешь на самом деле.
Не где удобнее, а где честнее.
Она закрыла дверь.
Илья медленно спускался по лестнице, держась за перила.
В голове было пусто.
Всё, что он считал временным, оказалось окончательным.
Всё, что считал своим, — потерянным.
Он остался у разбитого корыта.
Виктория вечером сидела на кухне, пила чай и слушала, как Денис в комнате что-то напевает.
Любовь к Илье не исчезла в одно мгновение.
Она просто перестала быть важнее уважения к себе.
