Отвергнутые дочери своих отцов

Что происходит с выросшими девочками?

Загрузка...
Загрузка...

Пока девочка маленькая, папа готов восхищаться ей, носить на руках, затискивать ее в своих огромных ручищах, целовать до мурашек, щекотать до громкого смеха, изнеможения… «Папа, не надо… Папа, хватит», а потом девочка взрослеет, округляется, ее фигура становится женственной, манящей… И …

Дочка перестает приниматься отцом. И тогда перед девочкой открывается пустота… Она ведь не понимает, что отец перестает на нее смотреть из-за страха и стыда, что у него возникнет к ней желание.

Многие отцы так боятся мыслей об инцесте, что они не смеют проявить интереса к дочери как к женщине (сказать комплимент, выразить свое чувство), да и вообще подавляют любой признак нежности в сторону дочери. Печальная картинка рисуется. Жила-была девочка, залюбленная папой, а потом вдруг враз этого лишилась…

Для отца, конечно, здесь все безопасно — он границы не нарушает, даже близко к дочке не подходит.

А что у дочки? У нее возникает такая путаница в голове. Пустота, которую она глобально ощущает в этом возрасте, сменяется бесконечными вопросами… А какая я девушка, а что такое женственность, а как это-быть женщиной?

Говоря проще, отец ради своей безопасности отказал дочери в здоровом и безопасном знакомстве с женственностью. И что происходит с выросшими девочками?

У них нарушено сексуальное желание и они попросту не знают как им управлять. 

Во взрослой жизни они в толпе постоянно выцепляют взгляды мужчин, словно мечтают в них прочитать то самое принятие, ту самую нежность, то самое желание, которое в свое время не смогли прочитать во взгляде отца.

«Я чувствую себя собакой-ищейкой, когда выхожу на улицу. Я давно живу навязчивым желанием, которое выводит меня на поиски моего мужчины. Я в каждом обращенном на меня взгляде пытаюсь уловить, что я понравилась, что со мной все в порядке. Это уже давно переросло в какую-то зависимость и больную идею. Я устала от себя и не знаю как жить дальше….»- она очень красива, элегантна и не по возрасту молода.

Ей 34, а никто ни за что не поверил бы в это. От нее веет теплом, к ней манит, ее мягкая речь располагает собеседника с первых секунд знакомства. Так произошло и со мной. Эта молодая женщина взрослая в своих рассуждениях, ее одежда дополняет дипломатичный образ.

Когда я говорю ей об этом, она начинает плакать. Смотрит неуверенно на меня и плачет. Вжимаясь в самый уголок кресла, складываясь, как эмбрион, и тихо говорит: «Как? Как это видят все, а я не вижу, не чувствую в себе это? Знаете, что я чувствую? Что я мега-мозг. Что я мудрец. А женщиной… Такой, какой видите меня вы — нееееет…»

Далее, станет понятнее. Не получив от отца инициации как женщины, она вышла в реальный мир такой наивной, растерянной и пугливой девочкой. Она рассказывает о своем первом мальчике, который ей понравился: «Знаете, я почувствовала, что хочу быть рядом с ним. И я не знала, что мне делать. И я сделала ужасную вещь… Я просто подошла к нему и вручила письмо, в котором написала о своем желании и чувствах. Мне было 13, ему 15. Он посмотрел сквозь меня и исчез. Навсегда. И вот тогда я точно поняла, что со мной что-то не в порядке»

В наших встречах Она возвращалась в свое раненое подростковое время и заново смотрела «фильм со своим участием», только уже взрослыми глазами-через себя 13 — летнюю, через папу, через того 15 —  летнего парнишку. Когда она обнаружила, по каким причинам все это происходило, она снова расплакалась. И засмеялась в тот момент: «Как же все просто, оказывается, а я носилась с этим столько лет и покоя не находила!»

А ведь тогда, со своим отцом, ей и было этого достаточно, чтобы понять и усвоить внутри себя истину «Ты есть! Ты моя дочка! Ты девушка и красивая женщина! Я восхищаюсь тобой. Я вижу тебя!»

Сегодня эту истину моя героиня усвоила. Присвоила себе. Расположила внутри той самой пустоты и растерянности. И я подумала, глядя на нее, когда она выходила из кабинета в последний раз, что она стала еще красивее, еще воздушнее и заманчивее…

Источник