Эмпатия и воспитание: Мы очень недооцениваем своих детей

Ребенок вновь и вновь проходит ситуацию, что можно испытывать страх, раздражение, гнев, неуверенность — и жить сквозь это все.

Загрузка...
Загрузка...

У нас (в нашей культуре) эмпатия — вещь непривычная.

Вот катят годовасика в коляске через дорогу, а ему не нравится, и английская мама не задумываясь говорит «Ohh I know I’m so sorry baby it must be awful to sit like that, sorry you have to do it».

Разве привычно услышать русскоговорящую маму с выдирающимся из коляски ребенком «малыш, мне так жаль, что тебе приходится сидеть, я знаю это ужасно, как жаль, что тебе приходится это делать».

Мы внутренне не можем признать вслух, что ребенку сейчас с нами ужасно. Мы постараемся отвлечь, развлечь, и обьяснить, что «ничего, зато как весело», «смотри птичка полетела», «ну хватит, мы сейчас уже приедем», «кто тут так громко плачет», и так далее.

Но это пост не осуждения, я сама эмпатию учила по слогам. И я глубоко верю, что это тренируемый навык, и вовсе не обязательно должен быть естественным и самозарождаться из глубоких движений души.

Так вот, кроме всего прочего животворящего для личности ребенка, эмпатия очень и очень сильно помогает жить. Потому что она выводит нашу роль, как родителя из-под постоянной необходимости решать жизнь за ребенка или конфликтовать с ним.

Когда ребенок говорит «скучная домашняя работа» — мы не обязаны стоять под дулом решения заставить-надавить-разрешить не делать-забрать из школы, мы можем просто его поддержать: «да, мне бы тоже было не особо интересно с таким-то заданием». И все.

Мы не обязаны ввязываться в борьбу дать сладкое перед едой или не давать на «я хочу печенье», достаточно быть «да, оно выглядит очень вкусным».

Необязательно бросаться в скомороха, если ребенок говорит «мне скучно ждать», можно просто поддержать его «да, тяжело когда так долго ждать приходится, я тоже не люблю».

«Я стесняюсь» не требует «не стесняйся, все получится», оно требует «мне тоже было страшно, когда надо петь перед чужими».

У меня ничего не получается!» не обязано вызывать массу действий по спасению и получанию, оно просто требует «даа, сложно и не выходит с первого раза», и даже если после этого он с яростью бросит «мне не нравится! не буду это делать», его тоже можно оставить в этом быть, «обидно, когда не выходит». И оставить. Пусть будет в этом. Он вылупляется там в себя, пусть.

Мы очень недооцениваем своих детей. Когда их оставляешь вот так, в поддержке, быть — они делают удивительные вещи. Они берут решения на себя. Они пробуют снова. Они возвращаются к брошенному. Они идут вперед. Они вздыхают и ждут десерта. Они просят помощи. Преодолевают лень. Идут навстречу своим страхам.

Эмпатия нормализует негатив, избавляет от страха «негативных эмоций», которым все так охвачены. Ребенок вновь и вновь проходит ситуацию, что можно испытывать страх, раздражение, гнев, неуверенность — и жить сквозь это все. Эмпатия — это не только способ понять свои чувства. Это сильнейший опыт прохождения сквозь трудность, сквозь собственное несовершенство в активной, а не пассивной роли.

Если мы говорим, что проактивность и осознанность являются чуть ли не обязательными слагаемыми наполненной, счастливой, осмысленной жизни, то именно эмпатия позволяет им зародиться.

Автор: Ольга Нечаева