У меня двухкомнатная квартира.
Тепло.
Чистота.
Просторно, а я одна — как палец.
Денег с вас не возьму, только если сможете — помогите с коммуналкой.
А Машеньке там будет лучше, чем в подвале.
Сначала Ирина не поверила. — Вы серьёзно?
Мы же незнакомые люди. — Какие незнакомые? — усмехнулась Тамара Сергеевна. — Вы меня от голода выручали.
А я вас от холода выручить хочу.
Собирайтесь.
Жизнь втроём оказалась невероятно лёгкой.
Ирина с Машей перебрались в гостиную.
Квартира Тамары Сергеевны наполнилась жизнью.
Воздух теперь пах не только старой бумагой, но и детским шампунем, жареными оладьями и… надеждой.
Ирина продолжала работать, но теперь знала, что Маша под присмотром.
Тамара Сергеевна, опытный педагог, занималась с девочкой чтением, обучала письму, рассказывала удивительные истории о писателях и героях.
Маша расцвела и перестала бояться громких звуков.
По вечерам, когда Ирина возвращалась с работы, они собирались на кухне, пили чай и беседовали. — Тамара Сергеевна, расскажите про вашу сестру, — как-то попросила Ирина, перелистывая старый альбом. — Ох, Ольгочка… — вздохнула старушка. — Она в Польше.
Фамилия у неё по мужу… Шнайдер.
А девичья — Волкова.
Жили они в каком-то… Львове?
Или в Ивано-Франковске?
Уже не помню.
Столько лет прошло. — А имя мужа помните? — Василий.
Василий Шнайдер.
Мы ещё шутили с ней…
Василий, ну, слава богу, Шнайдер, а не Андерсен.
Ирина улыбнулась и задумчиво кивнула.
У неё был старенький смартфон, и она умела искать информацию. — Попробуем поискать? — предложила она. — Да брось, — махнула рукой Тамара Сергеевна. — Кому я там нужна, старая развалина.
Но Ирина упорно продолжала.
Она зарегистрировалась в «Одноклассниках», в Фейсбуке.
Искала по фамилиям, по городам.
Писала в русские эмигрантские группы в Польше. «Ищу родственников Тамары Сергеевны Волковой (в замужестве Петровой).
Сестра Ольга Шнайдер, уехала в 90-х».
Прошёл месяц.
Тишина.
Тамара Сергеевна лишь печально улыбалась: «Я же говорила».
И вдруг — сообщение.
На ломаном русском, с польского аккаунта. «Здравствуйте.
Я Дмитрий Шнайдер.
Сын Ольги и Василия.
Моя мама умерла три года назад.
Но она много рассказывала про тётю Тамару.
Вы действительно её ищете?» Ирина закричала так, что Маша подпрыгнула, а Тамара Сергеевна выронила спицы. — Нашлись!
Тамара Сергеевна, они нашли!
Они связались по видеосвязи.
На экране появился мужчина лет сорока пяти, с добрым лицом, чем-то похожим на Тамару Сергеевну. — Тётя Тамара! — он говорил с акцентом, но ясно. — Боже мой!
Мы думали, вы переехали, письма возвращались.
Мама так переживала… Тамара Сергеевна плакала, гладя экран сухой ладошкой. — Дмитрий… Дмитриечка… Живой… Через два месяца Дмитрий приехал.
Он оказался успешным архитектором, серьёзным, но очень душевным человеком.
Он вошёл в их скромную квартиру с огромными пакетами подарков и цветов.
Обнял тётю, которая рядом с ним казалась совсем крохотной. — Я приехал забрать вас, — сказал он сразу, без лишних слов, за чаем. — Я с мамой живу, дом большой, всем хватит места.
Там уход, медицина, климат другой.
Тётя Тамара, вы не должны жить в нужде.
Мама не простит, если узнает, что я вас тут оставил.
Тамара Сергеевна посмотрела на него, потом на Ирину, сидевшую в углу с опущенной головой, затем на Машу, молча игравшую с новой куклой. — Спасибо тебе, Дмитрий, — тихо произнесла она. — Ты хороший сын и племянник.
Но я не поеду. — Почему?! — удивился Дмитрий. — Здесь же… тяжело.
Пенсия маленькая, здоровье… — Здесь теперь моя семья, — твёрдо ответила старушка, беря Ирину за руку. — Вот они — моя семья.
