Наконец, пока сотрудница растерянно перебирала ящики стола, словно нужный лист мог сам объявиться у неё в руках, к стойке приблизился мужчина. Высокий, загорелый, в светлой льняной рубашке. В одной руке он держал телефон, а другой катил тот самый чемодан Марии.
— Добрый день, — произнёс он ровно, без раздражения. — Я насчёт багажа. Звонил на горячую линию, мне сказали подъехать сюда. Меня зовут Андрей.
Мария тут же поднялась так резко, что стул скрипнул по полу.
— Простите, пожалуйста! — выпалила она, шагнув к нему. — Это я по ошибке забрала ваш чемодан.
Мужчина повернулся к ней, внимательно посмотрел и вдруг улыбнулся.
— Вот уж действительно повезло, что вы оказались здесь. Я уже мысленно составлял список всего, что придётся покупать заново.
— Мне тоже очень повезло, — призналась Мария, смущённо сжав пальцы. — В моём чемодане есть вещи, которые для меня очень важны. Не сердитесь, пожалуйста. Я правда перепутала их случайно.
— Вы перепутали? — Андрей чуть приподнял брови. — А я был уверен, что ошибся сам.
— Нет, скорее всего, это всё-таки я. Я была… немного не в себе. Рассеянная какая-то.
— Значит, думали о чём-то серьёзном? — спросил он. — В тот момент, когда взяли багаж.
Мария нахмурилась, пытаясь восстановить в памяти картину у ленты выдачи.
— Почему вы так решили?
— Потому что человек, погружённый в важные мысли, видит не детали, а только общее. Ждали чёрный чемодан, увидели чёрный чемодан — и взяли. Хотя, если смотреть внимательнее, они у нас всё-таки разные.
Он подошёл ближе и протянул руку.
— Андрей.
— Мария, — ответила она и нерешительно пожала его ладонь.
Для неё этот жест почему-то показался непривычным, почти официальным, хотя ничего странного в нём не было. Просто ситуация сама по себе была странной: чужой мужчина, перепутанный багаж, аэропорт, усталость после дороги. Его ладонь оказалась тёплой, крепкой, уверенной.
После этого их усадили заполнять бумаги. Сотрудница наконец нашла нужные бланки, долго сверяла номера багажных бирок, что-то печатала, куда-то звонила. Затем чемоданы торжественно вернули законным владельцам, но почему-то попросили ещё немного подождать — минут пять или десять, «для завершения процедуры».
Мария и Андрей сели рядом на пластиковые кресла у стены.
Сначала между ними повисла неловкая тишина. Потом Андрей нарушил её:
— Вы часто здесь бываете?
— Сейчас уже нет, — сказала Мария. — А в детстве приезжала сюда с родителями довольно часто.
Она замолчала, но спустя несколько секунд сама не поняла зачем добавила:
— Наверное, просто захотелось вспомнить то время. Тогда я была счастлива.
Андрей посмотрел на неё не с любопытством, а как-то мягко, без лишних вопросов.
— Понимаю. Иногда прошлое остаётся единственным местом, где нам кажется, что всё ещё можно быть счастливыми.
Мария подняла на него глаза. В его лице не было дежурного сочувствия. Скорее — узнавание. Словно он тоже когда-то потерял кого-то близкого или лишился чего-то такого, что невозможно вернуть назад.
— А вы? — спросила она после паузы.
— Я? — он коротко усмехнулся. — Если вы решили, что я приехал отдыхать, то нет. Я здесь по работе. Изучаю одну тему.
— Связанную с архитектурой? — неожиданно для самой себя спросила Мария.
И тут же мысленно прикусила язык. Она вспомнила книгу, которую видела в его чемодане, и поняла: своим вопросом выдала, что всё-таки заглядывала внутрь. Хотя, с другой стороны, что в этом ужасного? Если бы она не открыла чемодан, то до сих пор могла бы не знать, что он чужой.
На лице Андрея сперва мелькнуло недоумение, но уже через мгновение он рассмеялся.
— Нет, к сожалению, архитектор из меня не вышел. Я репортёр. Сейчас занимаюсь материалом об нефтегазовой отрасли.
Мария медленно выдохнула.
— Мой отец работал в этой сфере, — сказала она тише. — Он погиб. На буровой.
Андрей перестал улыбаться.
— Мне очень жаль, — произнёс он уже совсем другим голосом.
Она кивнула. Больше говорить об этом не хотелось. Да и он, к счастью, не стал задавать вопросов.
Они снова замолчали. Через несколько минут к ним подошла представительница компании-перевозчика и сообщила, что все формальности улажены и они могут идти.
— Был рад познакомиться, Мария, — сказал Андрей, поднимаясь.
— И я тоже, Андрей, — ответила она.
Они вместе вышли из здания аэропорта, на секунду остановились у выхода, а затем каждый направился в свою сторону.
И ни один из них не оглянулся.
На следующее утро Мария проснулась поздно. Солнце уже поднялось высоко, за окном шумела курортная жизнь: где-то смеялись отдыхающие, хлопали двери, слышались голоса у бассейна. Но она не почувствовала ни малейшего сожаления из-за того, что проспала половину утра. В конце концов, она приехала сюда не по расписанию жить, а отдыхать. Значит, могла позволить себе проснуться тогда, когда захочется.
Тем более вчерашний день выдался слишком нервным. Дорога, усталость, путаница с багажом, разговоры с сотрудниками аэропорта — всё это вымотало её сильнее, чем она ожидала.
Мария не спеша умылась, оделась и вышла из номера. Ей вспомнилось кафе у бассейна — уютное место с плетёными креслами, лёгкими занавесками и видом на пришвартованные яхты. В детстве она любила сидеть там с родителями, пить сок через трубочку и смотреть, как взрослые неторопливо обсуждают свои важные дела.
Кафе оказалось на прежнем месте, будто время его почти не коснулось.
Мария выбрала столик, заказала поздний завтрак и раскрыла книгу, которую взяла с собой именно для таких ленивых утренних часов. Она уже собиралась погрузиться в чтение, когда над ней раздался знакомый голос:
— Привет. Можно к вам? А то, кажется, все столики заняты.
Мария подняла глаза.
Перед ней стоял Андрей. В солнцезащитных очках, с ноутбуком под мышкой, всё в той же льняной рубашке, только теперь рукава были небрежно закатаны до локтей.
— Вы? — удивление прозвучало у неё слишком явно.
— Я, — спокойно подтвердил он и улыбнулся.
Не дожидаясь особого приглашения, Андрей поставил ноутбук на стол, сел напротив и подозвал официанта. Через минуту он уже заказал чёрный кофе, открыл ноутбук и принялся что-то быстро печатать.
Мария хотела заметить, что вокруг, вообще-то, хватает свободных мест, но в последний момент передумала.