И всё же Екатерина поймала себя на мысли: отец у Максима оказался по-настоящему хороший. Тёплый, живой, с какой-то спрятанной глубоко грустью. Только вот поговорить с ним откровенно так и не вышло, а ей почему-то очень хотелось. Своего папу она потеряла рано: инфаркт забрал его, когда Екатерина ещё училась в шестом классе. Наверное, поэтому рядом с Виктором Сергеевичем у неё то и дело возникало странное желание спросить о самом важном.
Она думала и о другой его жизни. Какая там у него семья, возле той железнодорожной станции? Смеётся ли он с ними так же легко? Или там всё иначе — смены, дежурства, усталость, вечная дорога и дом, куда он возвращается только переночевать?
Наутро Виктор Сергеевич уже собирался в обратный путь. Максим ушёл в гараж — решил перед поездкой на вокзал что-то проверить в машине. Видимо, отцовская привычка всё чинить и подкручивать всё-таки передалась и ему. Екатерина тем временем поставила чайник, достала чашки, и они со свёкром остались на кухне вдвоём, будто специально для последнего тихого разговора.
Виктор Сергеевич долго смотрел на невестку, потом мягко улыбнулся:
— Ну что, Катя… Вижу я, повезло моему сыну с тобой. Спокойнее мне теперь за него. Живите дружно, берегите то, что между вами есть. Любовь — вещь хрупкая. Не у всех получается её сохранить.
Екатерина сама не поняла, как решилась:
— Простите, если лезу не в своё… А почему у вас с мамой Максима не вышло? Он говорил, что вы ведь любили друг друга.
Свёкор отвёл взгляд, помолчал, словно подбирая слова не для неё, а для самого себя.
— Любили, — наконец сказал он. — Только человеческая жизнь, Катя, редко идёт ровно. Бывают ошибки, бывают обиды, бывает гордость, которая в тот момент кажется правильной, а потом оказывается глупостью. Постарайтесь с Максимом не наступать на такие рельсы. На железной дороге вроде всё прямо и понятно, а аварии всё равно случаются.
После этих слов он поднялся, вышел в комнату и вскоре вернулся с небольшой коробочкой. Протянул её Екатерине.
— Передай, пожалуйста, это маме Максима. Тебе я подарок уже сделал, а к ней зайти так и не набрался духу. Это её любимые духи. Я помню. И вы с Максимом ко мне как-нибудь приезжайте. У меня там дочка растёт, познакомитесь.
Они действительно потом собрались и поехали. Максим решился не сразу — сначала долго говорил с матерью, будто просил у неё не разрешения, а внутреннего согласия. В доме у Виктора Сергеевича их встретили радушно: накрытый стол, разговоры, смех, уютная суета. Там тоже было тепло и по-семейному.
И всё же Екатерина почему-то почувствовала: это тепло было другим. Не таким, как в тот день в городском парке, когда Виктор Сергеевич вдруг на несколько часов снова стал счастливым мальчишкой из далёкого прошлого.
Но, наверное, жизнь именно такая — странная, неровная, с потерями и неожиданными встречами. И всё-таки по-своему удивительная.