Екатерина же всё равно накручивала себя: вдруг свёкор окажется человеком придирчивым и с порога начнёт замечать каждую мелочь.
— Мне почему-то жутко, — призналась она Максиму уже поздним вечером. — Лежу и глаз сомкнуть не могу. Такое чувство, будто завтра не родственник приезжает, а проверка с налоговой на работу нагрянет.
— Перестань себя изводить, — мягко сказал Максим. — С моей мамой ты ведь сразу сошлась, будто всю жизнь её знала. С отцом, конечно, всё сложнее, он человек непростой. Но, насколько я его помню, злым он никогда не был и подлостей людям не делал.
— Непростой… — тихо отозвалась Екатерина. — Но он же ушёл от вас. По сути, оставил семью. Ты бы смог так поступить?
Максим помрачнел.
— Вот только не надо сейчас об этом. Лучше постарайся уснуть. Завтра тебе силы понадобятся: борщ, котлеты, пирог… ещё тесто, небось, контролировать будешь.
— А если ему правда не понравится, как я готовлю?
— Да он сюда не ресторанные блюда оценивать едет. Если ему деликатесов захочется, их и на работе найдут кому подать. Хотя, если честно, я тоже волнуюсь. Сам не знаю, каким он стал. Как живёт, что у него в голове… Может, в другой семье и характер у человека иначе повернулся.
— А ты к нему так ни разу и не съездил?
— Звал он меня. И не один раз. Только я всё откладывал. Хотел, конечно… и сейчас хочу. Просто маму боялся задеть. Наверное, зря: она бы, может, и поняла. Но ты же видишь, она его будто вычеркнула из своей жизни.
— Ты ей сказал, что он приедет?
— Позвонил. Она выслушала и промолчала. Ни слова. Ладно, завтра разберёмся на месте.
Утром всё пошло почти по плану. Максим отправился на вокзал встречать отца один, а Екатерина осталась дома: раскладывала приборы, поправляла салфетки, переставляла тарелки и, по выражению мужа, «сдувала пыль даже там, где её не было». Но стоило в прихожей щёлкнуть замку, как ей показалось, что самое важное она всё-таки не успела.
Виктор Сергеевич вошёл в квартиру, и первое впечатление лишь усилило её тревогу. Несмотря на жаркий день, он был в строгом пиджаке, при галстуке, подтянутый, собранный, с таким видом, будто сейчас действительно достанет блокнот и начнёт отмечать недочёты по пунктам. Настоящий начальник с транспорта — иначе и не скажешь.
Блокнота, разумеется, не оказалось. Более того, свёкор достал из чемодана подарок для невестки — настоящие французские духи. Екатерина поблагодарила, улыбнулась, но скованность всё равно не ушла сразу.
Сам гость говорил мало, словно и ему было неловко после долгих лет расстояния. Зато за столом он успел отметить и борщ, и пирог, а её фирменные котлеты похвалил особенно. После этих слов у Екатерины немного отлегло от сердца, разговор постепенно оживился, но ощущение внутреннего экзамена до конца не исчезало.