Позже, когда мы с Андреем всё-таки смогли остаться на кухне вдвоём, я без лишних украшений передала ему весь этот душещипательный спектакль, который Олег так мастерски устроил в коридоре.
— Вот это уровень, — зло усмехнулся Андрей, и в его взгляде мелькнуло что-то нехорошее. — Просто театральный институт на выезде. Этот хитрец специально изображает бедную невинную жертву, чтобы окончательно перетянуть маму на свою сторону, а потом спокойно вытащить из нас деньги.
— Я думаю точно так же, — тихо ответила я и опустилась рядом с мужем. — Если мы сейчас начнём ссориться или попытаемся выставить их за дверь, Ирина Павловна нас за своего драгоценного Олега на части разорвёт. Значит, действовать будем иначе. Не грубо, не в лоб, а тонко. Очень заботливо. Настолько заботливо, что им самим станет невыносимо. С завтрашнего утра запускаем операцию под названием «Гиперопека».
В субботу я поднялась ровно в шесть. Специально включила кофемашину так, чтобы она тарахтела на всю квартиру, затем принялась громыхать кастрюлями, хлопать дверцами шкафов и создавать вокруг себя атмосферу бурной хозяйственной деятельности.
— Доброе утро, наши дорогие, бесценные гости! — сладким, почти песенным голосом объявила я, когда сонные родственники начали по одному выползать из комнат, морщась от яркого света и непонимания. — Завтрак уже готов. Полезный, лёгкий, просто идеальный для здоровья!
На столе перед Кристиной и её женихом сиротливо дожидались две глубокие тарелки. В них лежал паровой омлет на воде — без масла, без соли, без специй и вообще без малейшего намёка на удовольствие от еды.
Кристина ткнула вилкой в бледную массу и скривилась.
— Марина, а где нормальный завтрак? Ты же вчера говорила про бекон, сыр, свежие булочки…
— Ах, милая, это всё вредные соблазны, — с сияющей улыбкой перебила я её. — Я вчера прочитала очень серьёзную статью о подготовке к свадьбе. Там сказано, что невесте перед торжеством крайне полезна очищающая диета: кожа становится свежее, лицо не отекает, фигура подтягивается. А Олегу, с его таким тонким и чувствительным желудком, подобное питание вообще пойдёт только на пользу.
Олег посмотрел на тарелку с таким выражением, будто перед ним оказалась не еда, а наказание за особо тяжкое преступление. Однако промолчал. Видимо, понимал: жаловаться сейчас опасно.
— Ну а раз вы решили задержаться у нас на несколько дней, — продолжила я тем же бодрым тоном, — нам нужно правильно организовать совместный быт. Чтобы всем было удобно, чисто и приятно.
Андрей, сидевший за столом, уткнулся в чашку кофе, чтобы скрыть улыбку.
— Олег, дорогой, насколько я поняла, у вас сегодня какие-то невероятно важные деловые переговоры, — повернулась я к будущему родственнику. — Андрей с радостью уступает вам свой кабинет. Работайте спокойно. Правда, там есть одна маленькая проблема: на полках накопилось много пыли. А пыль, как известно, вредна для дыхания, особенно когда человек занят серьёзными коммерческими вопросами. Кристина, вот тебе чистая влажная тряпка. Будь добра, протри в кабинете все полки, шкафы и подоконник, чтобы твой будущий муж не дышал этой гадостью.
Кристина застыла, будто я вручила ей не тряпку, а повестку на каторгу. Она машинально взяла ветошь и растерянно посмотрела на Ирину Павловну, явно ожидая спасения.
Но я не дала ей времени на сопротивление.
— А после этого, — ласково сказала я и крепко взяла золовку под руку, — мы с тобой займёмся генеральной уборкой. Весна уже в разгаре, пора приводить квартиру в порядок. Помоем окна снаружи, переберём антресоли, разберём старые коробки. Столько полезного сделаем!
— Какие ещё антресоли? — Кристина даже заикнулась от возмущения. — Марина, у нас, между прочим, свадьба на носу. Нам надо обсуждать меню, платье, гостей, а не лазить по шкафам с тряпками.
— Разумеется, всё обсудим, — радостно согласилась я, не выпуская её локоть. — Как раз пока будем разбирать вещи, достанем семейные альбомы, посмотрим детские фотографии Андрея, вспомним смешные истории. Заодно и ваш праздник подробно спланируем. Очень удобно: и польза для дома, и приятные разговоры.
Кристина открыла рот, но ничего не сказала. На её лице отчётливо промелькнуло понимание: привычная схема, при которой она отдыхает, требует, капризничает и живёт за чужой счёт, внезапно начала трещать по швам.
Следующие двое суток для наших нежданных гостей превратились в образцово-вежливый, но совершенно беспощадный трудовой марафон. Формально никто их не обижал. Никто не кричал, не грубил и не выгонял. Наоборот, я была само радушие, сама забота, сама предупредительность. Но именно от этой заботы им становилось всё хуже.
Олег несколько раз пытался скрыться в комнате под предлогом срочной работы над таинственными проектами. Он закрывал дверь, садился с ноутбуком и делал вид, что весь погружён в переговоры. Но каждые два-три часа я появлялась на пороге с пылесосом, ведром или стопкой чистых салфеток.
— Олег, простите, буквально пять минут! — щебетала я. — Здесь надо срочно убрать пыль, иначе вам же будет тяжело дышать. Мы ведь переживаем за ваше здоровье.
Пылесос ревел так, что никакие «важные звонки» уже не казались возможными. Олег стискивал зубы, улыбался через силу и всё чаще поглядывал на дверь так, будто мечтал сбежать хотя бы на лестничную площадку.
Кристина держалась ещё хуже. В обычной жизни она, кажется, не поднимала ничего тяжелее смартфона и чашки с кофе. Поэтому уже после первого большого окна в гостиной её энтузиазм окончательно испарился. Сначала она морщилась. Потом начала вздыхать. Потом стала драматично прислоняться к стенам, будто её заставили не стекло мыть, а таскать мешки с цементом.
Я же, наоборот, сохраняла безупречно доброжелательный вид.
— Давай-давай, Кристиночка, ещё немного, — подбадривала я её. — Ты же будущая хозяйка. Нужно привыкать к семейной жизни. В браке, знаешь ли, не только букеты и рестораны бывают.
Ирина Павловна поначалу пыталась вмешаться и пожалеть дочь, но я всякий раз опережала её.
— Мам, вы только представьте, как ей потом будет легче! — говорила я. — Перед свадьбой полезно быть активной. И фигура подтянется, и характер закалится.
После этих слов Ирина Павловна, конечно, не могла возразить открыто. Ведь всё подавалось исключительно как забота о Кристине и Олеге.
К концу второго дня Кристина выглядела так, словно прожила не выходные у родни, а тяжёлую рабочую смену без перерыва. Она стояла посреди гостиной с мокрой тряпкой в руке, смотрела на очередное окно и почти плакала.
— Я больше не могу, — простонала она, беспомощно опуская плечи и делая попытку избавиться от тряпки.