Сначала Дмитрий и правда старался участвовать: целый месяц поднимался ночью к малышу, укачивал, подавал бутылочку, делал вид, что отцовство его изменило. Но запала хватило ненадолго. Очень скоро он начал всё чаще задерживаться после работы, а по выходным находил любой предлог, лишь бы не сидеть дома.
То мать внезапно просила отвезти её на дачу, то отцу срочно требовалось съездить в строительный магазин, подправить забор или помочь с печкой в бане. Потом появлялись друзья: одному нужно было перевезти вещи, другого — встретить или отвезти в аэропорт. Марина то верила этим объяснениям, то чувствовала, что её снова обманывают. Если слушать Дмитрия, выходило, что едва ли не весь город состоит из его близких приятелей, и каждому именно сейчас необходима его помощь. Но что она могла сделать? Матвей был совсем маленький, а мамина зарплата была такой, что на неё едва можно было прожить.
Однажды Дмитрий ушёл из дома на работу и по рассеянности оставил ноутбук включённым. Тогда Марина и увидела то, о чём раньше только догадывалась: переписки, фотографии, множество снимков с разными девушками. Дмитрий, разумеется, сразу всё стал отрицать.
— Это вообще с дня рождения Сергея, — раздражённо оправдывался он. — Я даже имени её не помню. Напилась и весь вечер на мне висла. А это? Да этому снимку сто лет, ещё до нашей свадьбы было, просто выложили недавно.
В тот раз он впервые сорвался на Марину по-настоящему. Кричал, что она не имела права лезть в его ноутбук, что сама всё раздула, что из-за какой-то глупости готова развалить семью. Тогда ему удалось её уговорить. Он клялся, что больше никуда без неё не пойдёт, что всё понял, что не хочет терять их с сыном. Только и этих обещаний хватило ненадолго.
Спустя два года Марина всё-таки подала на развод. У её мамы нашлась знакомая, которая уехала к дочери в другой город и разрешила Марине пожить в своей квартире. Матвей пошёл в детский сад, а сама Марина вышла на работу.
Поначалу Дмитрий наведывался часто. Делал вид, что скучает, надеялся, что бывшая жена одумается и простит. Но помогать деньгами не спешил: мол, алиментов достаточно. Потом он сменил работу, и выплаты сразу стали меньше в два раза.
А теперь уже второй месяц от него не было вообще ничего. Снова уволился. Общие знакомые, впрочем, Марине не верили. Для них Дмитрий оставался тем самым обаятельным, улыбчивым и вроде бы безобидным парнем, который не способен ни на измену, ни на ложь. Виноватой почему-то чаще считали её.
— Марин, мне пора, — сказал он.
Она так глубоко ушла в свои мысли, что даже не заметила, как Дмитрий вошёл на кухню. Провожать его Марина не стала. Слишком много чести. Да и веры его словам у неё давно не осталось.
— Мам, ты на папу злишься? — Матвей подошёл ближе и осторожно погладил её по плечу. — Тебе деньги нужны?
— Не мне, сынок. Бабушке.
— А много?
— Очень много. У нас таких денег нет.
— А у меня есть, — неожиданно выпалил Матвей.
Марина удивлённо посмотрела на сына.
— Откуда?
— Пойдём, покажу.
Он схватил её за руку и потянул в свою комнату. У стола стоял игрушечный сейф. Матвей уверенно нажал на кнопки, дверца щёлкнула и открылась. Внутри всё было набито крупными купюрами.
— Это папа принёс? — Марина даже не сразу поверила своим глазам.
— Угу. Видишь, сколько? Бабушке хватит?
Она достала несколько бумажек и внимательно рассмотрела их. С первого взгляда они действительно напоминали настоящие деньги. Но стоило присмотреться, и стало ясно: это были всего лишь качественно напечатанные сувенирные купюры.
— Матвей, это не настоящие деньги, — тихо сказала Марина, разглядывая листки. — Это просто картинки на бумаге. За них в магазине ничего не купишь.
Сын распахнул глаза.
— Но папа сказал, что они настоящие! Он сказал, что я смогу купить всё, что захочу, — обиженно протянул мальчик.
— Посмотри сюда, — Марина указала на мелкую красную надпись. — Видишь? Тут написано: «Не является платёжным средством». Подожди.
Она вышла из комнаты и через минуту вернулась с настоящей мелкой купюрой.
— Сравни. На настоящих такой надписи нет. Зато есть водяные знаки, защитная полоска и другие признаки. А на этих купюрах ничего такого нет.
