Люба встретила Игоря в пеньюаре, но с явным недовольством. — Что это? — брезгливо удерживала она в двух пальцах коробочку с золотой цепочкой. — Игорь, я просила браслет Cartier.
— А это что за массовая ювелирка? — вздохнул он. — Любочка, кризис, конец года…
— Я же обещал позже… — попытался оправдаться Игорь.
— Позже? — переспросила Люба, — Ты же год назад развод обещал! — Резко бросила коробочку на диван. — Знаешь что?
Иди к своей клуше.
Сегодня у меня вечеринка с друзьями, а ты будешь здесь лишним со своим кислым лицом и дешёвым золотом.
Через двадцать минут Игорь, разъярённый, стоял в подъезде.
Его выгнали.
Именно его!
Великолепного Игоря! «Ничего, — думал он, спускаясь к машине, — дома меня Тамара порадует.
Накроет стол, будет хлопотать, заглядывать в глаза.
Она никуда не денется.
Прощу ей её утренний вид, так и быть».
Он воображал, как величественно войдёт, «простит» жену за задержку и позволит ей заботиться о себе.
Игорь отпер дверь своим ключом ровно в 23:30.
Он рассчитывал на тишину или звук телевизора.
Но из гостиной доносилась музыка — старый, добрый рок-н-ролл — и смех.
Смех его жены.
Игорь застыл.
В прихожей стояли мужские ботинки.
Большие, 45-го размера, крепкие, в каплях тающего снега.
Рядом аккуратные сапожки Тамары казались такими хрупкими и защищёнными.
Он вошёл в комнату.
Тамара, в нарядном платье — том самом, которое он называл «чехлом для танка», но сейчас оно сидело безупречно — стояла на табуретке, вешая звезду на верхушку ёлки.
За талию её уверенно и бережно поддерживал Владимир, сосед.
Тот самый «простак» из логистики. — Что здесь происходит?! — воскликнул Игорь.
Голос сорвался на визг.
Музыка смолкла.
Тамара обернулась.
Она не испугалась.
В её глазах не было привычного страха «не угодить».
Вместо этого — удивление и… жалость? — О, Игоша вернулся. «Аудит закончился?» — спокойно спросила она. — Ты…
Ты кого домой привёл?!
В мой дом!
С каким-то грузчиком!
Владимир неспешно спустил Тамару с табуретки, поставил на пол и повернулся к Игорю.
Он был выше его примерно на полголовы и значительно шире в плечах. — Во-первых, не грузчиком, а начальником склада, — спокойно, с лёгкой холодинкой в голосе ответил Владимир. — Во-вторых, Игорь Павлович, снизьте тон.
Это не казарма, а Тамара — не рядовой. — Ты мне будешь приказывать?
Убирайся отсюда! — Игорь покраснел, сделав шаг к жене. — А ты…
Ты сейчас…
Он замахнулся — скорее для устрашения, по привычке, зная, что Тамара сожмётся.
Но Владимир перехватил его руку.
Легко, без видимых усилий, но Игорь ощутил, как стальные пальцы сжали запястье.
Болевой приём был коротким и отрезвляющим. — Не размахивай руками, Игорь, — тихо сказал Владимир, глядя прямо в его переносицу. — Плохая примета.
Можно встретить Новый год в травматологии.
Игорь отпрянул, потирая запястье.
