А твоя водянистая каша никому не нужна.
Тамара нажала кнопку «отбой».
Это был предел.
Не крик и не скандал, а тихий щелчок внутри, словно перегорела последняя лампочка терпения.
Она посмотрела на мужа. — Иди, Игорь.
Иди на свой «аудит». — И пойду!
А сама приведи себя в порядок.
Смотреть противно.
Дверь захлопнулась.
Тамара осталась одна.
Слезы, горячие и горькие, стекали сквозь пальцы.
Жалко было не Игоря, а себя — двадцать лет, отданных на обслуживание двух эгоистов.
Она вспомнила, как мечтала писать картины, как любила смеяться…
Куда же исчезла та Тамара?
В тишине раздался звонок в дверь.
Тамара вытерла слезы, накинула шаль и заглянула в глазок.
На пороге стоял Владимир.
Он работал в соседнем логистическом отделе.
Высокий, широкоплечий, с добрыми глазами и первыми седыми прядями у висков.
Жил в соседнем подъезде и часто помогал Тамаре донести тяжелые папки с отчетами, когда Игорь «был занят». — Тамарик, открывай!
Я знаю, что ты дома.
У меня тут ЧП мирового масштаба! — голос Владимира звучал бодро, но с ноткой паники.
Тамара распахнула дверь.
Владимир держал огромную коробку с елочными игрушками и спутанную гирлянду, похожую на клубок змей. — Володя, что произошло? — Представляешь, решил нарядить елку.
Один раз в жизни!
А эта гирлянда…
Похоже, она с высшим образованием по запутыванию морских узлов.
А я знаю, у тебя золотые руки.
Поможешь?
А я тебе — шампанское и… — он виновато улыбнулся, — мандарины.
Настоящие, запорожские.
Тамара посмотрела на него, затем на пустую квартиру, где пахло «Крымской звездой» и безысходностью. — Заходи, — махнула она рукой. — Только у меня бардак. — Бардак — это у меня в голове, а у тебя — уют, — Владимир уверенно переступил порог, и пространство словно сразу стало меньше и теплее.
Через час квартира преобразилась.
Они не просто распутали гирлянду.
Они достали старую Тамарину елку, которую Игорь запрещал ставить («мусор, иголки сыплются»), и приступили к украшению.
Владимир оказался замечательным рассказчиком.
Он рассказывал смешные истории про дальнобойщиков, шутил так, что Тамара впервые за год смеялась в голос — звонко и до икоты. — А знаешь, Тамара, — сказал Владимир, вешая на ветку старинный стеклянный шар, — у электриков есть правило: если контакт греется — его надо менять.
Иначе случится пожар.
Это я тебе не про проводку, а про жизнь.
Он посмотрел на нее внимательно, без привычной дружеской насмешки. — Ты очень красивая, Тамара.
Когда улыбаешься.
А когда муж смотрит на тебя, ты тускнеешь.
Так не должно быть.
Тамара застыла с мишурой в руках.
В этот миг она увидела себя его глазами: не «теткой», а женщиной.
Теплой, домашней, живой.
Тем временем Игорь был у Любы. «Аудит» шел не по плану.
