Включила телевизор — шел какой-то сериал.
Выключила.
Попыталась читать книгу — не получилось.
Мысли все унеслись в офис.
Сейчас Ольга разбирает утреннюю почту.
Она всегда начинает с накладных, потом переходит к счетам-фактурам.
Я приучила ее к этому порядку.
Ирина Владимировна уже варит второй кофе — первый пьет дома, второй — около десяти утра.
С молоком и двумя ложками сахара.
А новенькая девочка сидит за моим столом и уверена, что это ее место.
Ее стол.
Ее работа.
Может, так оно и есть?
Пенсия пришла.
Тридцать две тысячи.
После шестидесятитысячной зарплаты — словно плевок в лицо.
Но дело не в деньгах.
Дело в том, что я больше никому не нужна.
Никому.
По дороге встретила соседку Елену в подъезде: — О, Тамара, ты теперь дома?
Повезло, отдыхай!
Отдыхай.
От чего?
От жизни? — Слушай, может, к нам в компанию присоединишься?
По вторникам играем в шашки, по четвергам — в лото.
Шашки.
Лото.
Это теперь и есть моя жизнь? — Спасибо, подумаю.
Не пойду.
Не хочу сидеть с такими же выброшенными на обочину.
Обсуждать болезни, внуков, цены на лекарства.
Я же еще могу работать!
Руки целы, голова ясна.
Опыт огромный.
Почему я должна сидеть дома?
Открыла сайт с вакансиями.
Главный бухгалтер — до 45 лет.
Бухгалтер — до 40.
Помощник бухгалтера — до 35.
Мне шестьдесят.
Позвонила в пару мест.
Представилась, рассказала о своем опыте. — Извините, а сколько вам лет? — Шестьдесят.
Но я в отличной форме, опыт большой… — Простите, мы ищем сотрудника помоложе.
Удачи!
Помоложе.
Более способного.
Более нужного.
Месяц искала работу.
Ходила на собеседования.
Вижу, как менеджеры по персоналу переглядываются, заметив мой возраст.
Вежливо улыбаются, обещают перезвонить.
Не звонят. — Мам, зачем тебе это? — дочь по скайпу удивляется. — Отдыхай наконец!
Сколько можно работать? — Марина, я не хочу отдыхать.
Я хочу быть нужной. — Ты нужна нам!
Приезжай в гости, с внуками поиграешь.
Нянька.
Бесплатная нянька.
Это теперь моя роль? — Подумаю.
Не поеду.
Там своя жизнь, а я буду лишь обузой.
Милой, любимой, но обузой.
Вчера решилась.
Поехала в офис.
Не за справкой — просто так.
Соскучилась.
Думала, может, пообедаем с девочками, как раньше.
Охранник не узнал.
Пришлось представиться. — А, помню!
Вы на пенсию ушли?
Ну, с почином!
С почином.
Как будто в могилу провожали.
Поднялась на третий этаж.
В коридоре столкнулась с Владимиром из айти-отдела. — О, Тамара Сергеевна!
Вы к нам? — Да вот, решила заглянуть. — А-а-а, понятно.
Ну, заходите!
Он уже спешил дальше.
У него работа, дела.
А у меня — пустота.
Зашла в бухгалтерию.
Ольга подняла голову: — Тамара Сергеевна?
Вы что-то забыли?
Забыла.
Забыла, что здесь больше не работаю.
Что мое место занято.
Что я никому не нужна. — Нет, просто… зашла.
Неловкая пауза.
Ирина Владимировна вышла из-за стола: — Как вы?
Как на пенсии? — Хорошо.
Отдыхаю. — Ну и правильно!
Заслужили!
Заслужила.
Сорок два года — и заслужила право сидеть дома и медленно сходить с ума.
Новенькая девочка с любопытством спросила: — А вы кто?
Кто я?
Хороший вопрос. — Я раньше здесь работала. — А, понятно.
Ей не интересно.
Зачем ей старая сотрудница, которая раньше трудилась здесь?
У нее своя жизнь, своя карьера.
Может, она тоже проработает здесь сорок лет.
А потом придет другая новенькая девочка. — Ну, мы пойдем обедать, — Ольга посмотрела на часы. — Тамара Сергеевна, были рады вас видеть!
Рады.
Так рады, что не пригласили с собой.
Раньше мы всегда обедали вместе.
В кафешке за углом.
У меня там даже любимый столик был. — Конечно, идите.
