«Я здесь никого не жду» — холодно ответила она, отстраняясь от навязчивого незнакомца

Тоскливая ночь и жалкая попытка чужого вмешательства.
Истории

— …Да что же это, — всё ещё тихо приговаривал он, шагая следом. — Ты, Ирина Викторовна, не подумай лишнего. Я где-нибудь на полу лягу, у стеночки. Переночую, а утром сразу уеду. Спасибо тебе… правда. Ночь такая, что и замёрзнуть недолго.

Утро началось для Ирины Викторовны с непривычного звука. Где-то за стеной раздавался глухой перестук, будто кто-то осторожно возился с инструментами. Она накинула халат, вышла из комнаты и остановилась в коридоре.

Сергей Павлович уже поднялся. Кухонный диван, на котором он ночевал, был аккуратно застелен, а сам он, в старой майке, стоял у туалета и сосредоточенно что-то подкручивал.

— У тебя бачок подтекал, — сообщил он таким тоном, словно занимался самым обычным делом. Выпрямился, провёл ладонью по влажным седым волосам и вытер руки. — Теперь вроде держит. Ну как, на завтрак я уже заработал?

Он смущённо улыбнулся.

Ирина Викторовна смотрела на него и сама не понимала, почему внутри вдруг стало спокойно и тепло. Перед ней был, по сути, чужой человек, мужчина, которого она ещё вчера встретила на улице. Но вместо опаски или раздражения в душе поднялась какая-то забытая радость, будто в квартире снова появился живой звук, движение, присутствие.

— Раз заработал, значит, завтрак будет, — ответила она, тоже улыбнувшись. — Пойдём, дядя Серёжа. Яичницу с помидорами ешь? Только имей в виду: у меня ещё стиральная машина капризничает, снизу вода появляется. И кран на кухне давно просится в ремонт…

Так Сергей Павлович и задержался у Ирины Викторовны до своей следующей смены. Он позвонил матери, узнал, что у неё всё спокойно, и решил не торопиться уезжать.

С тех пор они уже не расставались. Теперь они живут вместе. Сергей Павлович по-прежнему ходит на работу по своему расписанию — сутки через трое. А Ирина Викторовна ждёт его домой и каждый раз готовит что-нибудь особенное, почти ресторанное, как когда-то, в прежние времена.

Серёжа берёт её руки, целует пальцы и, глядя с нежностью, говорит:

— Ириночка, ведь это ты меня ждала. Теперь я точно знаю. Не зря я тогда на автобус опоздал. Увидел тебя на той лавочке — одну, грустную — и уже не смог уйти. Прожил столько лет и не думал, что в моём возрасте можно так полюбить. Вот же счастье мне выпало.

Они часто навещают его мать, Наталью Сергеевну. Ей почти восемьдесят, но энергии в ней — хоть отбавляй: шустрая, бодрая, с характером. Рядом с ней Ирина Викторовна и сама будто молодеет, чувствует себя девчонкой.

А Наталья Сергеевна на сына нарадоваться не может. Наконец-то и у её Серёжи появилось настоящее счастье. Наконец-то есть человек, ради которого ему хочется жить, возвращаться домой и заботиться.

Мисс Титс