«Я здесь никого не жду» — холодно ответила она, отстраняясь от навязчивого незнакомца

Тоскливая ночь и жалкая попытка чужого вмешательства.
Истории

Незнакомец, заметив, как она невольно прикрыла глаза от удовольствия, довольно рассмеялся:

— Ага, понравилось? Я же говорил! Держи теперь чай, хлебни немного. Только осторожнее, горячий. Как тебя зовут-то?

— Ирина Викторовна, — проговорила она, не успев толком прожевать.

— Ирина, значит… Хорошее имя, светлое. А я дядя Серёжа… хотя нет, по паспорту Сергей Павлович. Когда-то на заводе спину гнул, да потом сократили. Теперь в охране стою: сутки отдежурил — трое дома. Ничего, привык. Мать у меня совсем сдала, старенькая, вот и зарабатываю ей на таблетки. Может, ещё поживёт моя старуха, кто знает. Семья тоже была, да разъехалась кто куда: сын взрослый, жена к другому ушла. Так и живу, как получается.

Он усмехнулся, будто хотел показать, что всё это пустяки, но в глазах у него на мгновение мелькнула такая усталость, что улыбка вышла кривой.

— А тебе, Ирина, далеко идти? — вдруг спросил он. — Может, дать на такси? Мне самому до окраины добираться, а ночью туда никто не хочет везти: обратно пассажиров нет, а платить вдвое я не потяну. А тебе, может, хватит, доедешь спокойно.

Он говорил просто, без жалости и без назидания, и смотрел на неё так открыто, что у Ирины Викторовны вдруг защемило в груди. Перед глазами почему-то всплыл школьный двор и Антон — худой мальчишка с вечной улыбкой, который делил с ней свои бутерброды, когда она целый день ходила голодная. Он тоже смотрел вот так: чуть лукаво, но по-доброму, будто ничего особенного не делал.

И в эту минуту ей показалось, что все прожитые годы куда-то отступили. Не было ни ресторана, ни унизительного разговора, после которого её фактически выставили на пенсию, ни той пустоты, что накрыла её вечером. Будто она снова стала девчонкой, которой просто протянули кусок хлеба и спасли от отчаяния.

Ирина Викторовна доела бутерброд до последней крошки, допила обжигающе-сладкий чай и неожиданно для самой себя сказала:

— Пойдём ко мне, Сергей Павлович. Нечего тебе на лавке мёрзнуть. Дом рядом, вон он. Забирай сумку — и пошли. Только смотри, веди себя прилично. Я хоть и не молоденькая, но характер у меня крепкий, могу и по шее дать.

Мужчина замер, будто не сразу понял, что услышал. Потом растерянно посмотрел на неё, перевёл взгляд на дом за её спиной и снова уставился на Ирину Викторовну.

— Так ты… тут живёшь? — вырвалось у него. — А чего же тогда сидела на улице? Кого ждала?

— Никого, — резко ответила она. — И ждать мне больше некого. Ну что, идёшь или остаёшься?

Не дав ему времени на новые вопросы, Ирина Викторовна поднялась и решительно направилась к подъезду. Сергей Павлович ещё секунду топтался на месте, потом подхватил свою потёртую сумку и поспешил следом, смущённо бормоча, что ему неловко принимать такую помощь.

Мисс Титс