— Вот же мерзавцы, — с искренним возмущением выдохнула соседка. — Надо же было тебе, девочка, в такую родню когда-то вляпаться.
— Да уж, повезло так повезло, — устало усмехнулась Марина. — Нина Андреевна, я вам очень благодарна. Если бы вы не вышли, они бы ещё неизвестно сколько под дверью устраивали представление.
— Ой, брось, — махнула рукой старушка. — Не из-за чего благодарить. И ты, главное, не трясись из-за этих их алиментов. Мой покойный, царство ему небесное, сорок лет юристом проработал, так что я рядом с ним кое-что поняла. Бывшую жену могут обязать содержать бывшего мужа-инвалида только в особых случаях: если болезнь или инвалидность наступили в течение года после развода, если он действительно нуждается и если у неё самой есть приличные средства. А у тебя какие богатства, прости господи? Оклад медсестры в частной клинике? Вот именно. Да ещё и то, что он был пьян, тоже никуда не денется. Сам себя до такого довёл, своими же руками. В суде на это посмотрят. Так что ничего они с тебя не выжмут. А вот его нынешней жене, этой Кристине, придётся отвечать, пока развод не оформлен. Это уже её забота, — Нина Андреевна прищурилась с лукавой, почти победной улыбкой.
Марина накрыла ладонью её сухую морщинистую руку и крепко сжала.
— Спасибо вам. Правда. Я даже не знаю, что бы я…
— Знаешь, знаешь, — перебила соседка, не давая ей раскиснуть. — Чаю мне лучше налей. После их ора у меня во рту будто песком всё засыпало.
Они вошли в квартиру. Варвара, до этого пережидавшая бурю под кроватью, наконец показалась в коридоре, осторожно вытянула шею и с явным неодобрением обнюхала порог, словно проверяла, не осталось ли там чужой наглости.
Марина поставила чайник. Нина Андреевна устроилась на кухонной табуретке, оглядела аккуратную кухню, чистую скатерть, подоконник с фиалками и тихо сказала:
— Хорошо, что ты не дала им себя продавить. Другая бы уже сидела и слёзы лила, а ты держишь спину.
— А зачем мне плакать? — Марина разлила кипяток по кружкам. — Я ему давно не жена. Мы уже три года как чужие. У него есть мать, сестра, брат. Есть, в конце концов, законная супруга. Вот пусть они и решают, кто будет ухаживать. А я с ним своё уже отстрадала за время брака. Честно, с меня достаточно.
Она отпила горячего чая и только тогда заметила, что пальцы всё ещё мелко подрагивают. Не от страха — скорее от той злой дрожи, которая остаётся после столкновения с чужой бесстыдной уверенностью.
Минут через тридцать Нина Андреевна ушла к себе. Марина успела убрать чашки, когда телефон снова ожил на столе. Номер был незнакомый. Она несколько секунд смотрела на экран, затем всё же приняла вызов.
— Марин… — голос Алексея звучал хрипло, глухо, будто из глубины пустой комнаты. — Ты мать не слушай. Она… ну, перегибает. Но ты могла бы приехать. Просто увидеться. Один раз. Мне правда очень плохо.
— Алексей, — спокойно произнесла Марина. — Запомни, пожалуйста, то, что я сейчас скажу. Наши с тобой пути разошлись три года назад. Я желаю тебе выздороветь. Искренне желаю. Но не ценой моей жизни, моего времени и моих нервов. У тебя есть Кристина. Она твоя жена. А меня удали из телефона.
— Кристина? — в трубке раздался сиплый смешок. — Кристина сбежала, как только услышала про коляску. Чемодан собрала, пока я ещё в реанимации валялся. Я уже потом узнал.
— Мне жаль, что так вышло, — без мягкости ответила Марина. — Но это всё равно не моя ответственность. Извини.
Она завершила разговор и сразу отправила номер в чёрный список. Потом присела на край дивана, подозвала Варвару и медленно провела ладонью по тёплой кошачьей спине.
«Пусть он всё-таки поднимется, — подумала она. — И пусть его семья наконец перестанет искать виноватых там, где их нет».
Через несколько минут Марина открыла ноутбук, зашла на сайт онлайн-школы испанского и вернулась к уроку. Четвёртому — тому, что шёл после предлогов.
Из динамиков прозвучала фраза: «Yo no voy a volver atrás» — «Я не собираюсь возвращаться назад».
Марина улыбнулась и повторила её вслух.
На этот раз почти без акцента.