Понемногу, год за годом, Екатерина начала собирать в доме вещи с историей: то старинное зеркало в резной раме, то фарфоровую статуэтку, то комод, который она нашла у реставратора и потом долго доводила до идеального состояния. Алексей относился к её увлечению с ленивым превосходством и только посмеивался:
— Тратишь свои деньги на пылесборники — твоё дело. Развлекайся. Мне эти музейные штуки и бесплатно не сдались.
И всё же, когда настало время Екатерине собираться и выезжать, Алексей решил подстраховаться. Он заранее позвонил матери и попросил приехать в выходные.
— Мам, мы с Екатериной расходимся. Всё, конечно, будет спокойно, без истерик. Но ты всё равно посиди у меня, проследи, чтобы она из моего дома не вынесла ничего лишнего.
— Конечно, Алёшенька, — сразу откликнулась Валентина Павловна. — Ты же знаешь, я всегда за тебя.
Только судьба, как назло, распорядилась по-своему. В субботу утром, когда Валентина Павловна уже собиралась ехать к сыну, ей внезапно стало плохо: давление подскочило так резко, что пришлось вызывать скорую. Врачи, осмотрев её, велели лежать и никаких поездок не предпринимать. Надёжный наблюдатель выбыл ещё до начала спектакля.
Алексей в это время складывал свои вещи в дорогой кожаный саквояж и между делом продолжал командовать женой, будто всё вокруг по-прежнему принадлежало только ему.
— Значит, слушай внимательно, Екатерина, — он остановился в коридоре и окинул взглядом квартиру, словно осматривал личное имение. — Заберёшь одежду, косметику, свои вазочки и прочую мелочь. Но без разрушений, поняла?
Екатерина стояла у дверного проёма, сложив руки на груди.
— Что именно ты называешь разрушениями?
— Встроенную технику не трогать, — сразу пояснил он. — Она под эту кухню ставилась, значит, теперь это часть квартиры. Духовка, посудомойка — всё остаётся там, где стоит. Я к ним привык. И комод в спальне тоже не забирай.
— Комод? — Екатерина чуть заметно подняла бровь. — Тот самый, который ты называл трухлявыми дровами?
— Кристине он нравится, — сухо бросил Алексей. — Ей вообще вся обстановка пришлась по вкусу. Говорит, у меня прекрасный вкус. Так что не вздумай портить интерьер.
Кристина и правда была очарована. Тридцатилетняя администраторша салона красоты была уверена, что ей наконец-то повезло. Алексей в её глазах выглядел обеспеченным, солидным и тонко чувствующим красоту мужчиной. В соцсетях он охотно выкладывал фотографии: то развалится в массивном кожаном кресле, то встанет возле дорогих картин, то небрежно обопрётся рукой о тот самый старинный резной комод. Кристина не сомневалась: она переезжает не просто к мужчине, а в красивую, богатую жизнь, где о ней будут заботиться.
— Как скажешь, Алексей, — произнесла Екатерина ровно, и по её губам скользнула холодная, почти незаметная усмешка. — Я возьму только то, что моё.
— Вот и правильно. Рад, что ты без сцен. Я всегда знал: ты женщина разумная и против меня не пойдёшь. Ключи можешь не оставлять, в понедельник я всё равно поменяю замки.
Он подхватил сумку и вышел, уже мысленно представляя, как вернётся сюда победителем — с новой женщиной и в обновлённой роли хозяина жизни.
Позже, когда Алексей вместе с Кристиной уже устроился в номере загородного спа-отеля, телефон подал сигнал. Сообщение пришло от матери.
«Алёша, не могу до тебя дозвониться. У меня давление, приезжала скорая. К тебе поехать не смогу, Екатерину проконтролировать не получится».
Алексей раздражённо выругался себе под нос. Отменять отдых с новой возлюбленной он не собирался — и, честно говоря, не хотел. Он успокоил себя мыслью, что Екатерина не станет ничего серьёзного выносить. Не тот характер, не тот масштаб наглости. Матери он отправил короткое дежурное сообщение: мол, береги себя и лежи.
А Екатерина тем временем, едва за Алексеем закрылась дверь, спокойно подошла к столу и взяла телефон.