Гладкая поверхность дерева приятно согревала ладони. Дверца открылась легко и плавно, без единого скрипа.
Закрыв её, наступила тишина.
Это был мамин шкаф.
Тот самый, который она помнила с детства.
Мама приобрела его в шестьдесят восьмом, когда семья переехала в новую квартиру.
Это была первая крупная покупка, гордость всей семьи.
Маленькая Марина с удовольствием пряталась в шкафу, пока мама искала её по всему дому.
И вот он снова стоял там — таким же, как тогда.
Только в лучшем состоянии. — Зачем? — спросила она, обернувшись к Павлу.
Он наконец поднял взгляд на неё. — Когда мы выносили шкаф, вы плакали.
Думали, что я не замечаю, но я видел всё.
И вы говорили, что это память.
Что новый шкаф — это совсем не то.
Тогда я и решил: может, не стоит покупать новый?
Возможно, этот можно сохранить?
Марина почувствовала, как слёзы потекли по щекам.
Она не стала их скрывать. — Только не обижайтесь, что без коробки и бантика, — добавил Павел. — Я не очень умею выбирать подарки и красиво их упаковывать.
Ольга всегда надо мной смеётся. — Ты глупый, — произнесла Марина дрожащим голосом. — Два месяца ты возился.
Проходил курсы.
А я весь вечер злилась, думала — какой у меня невоспитанный зять, даже шоколадки не принес.
Ольга стояла рядом и тоже тихо всхлипывала. — Мам, ну что ты.
Павел столько всего перепробовал, пока научился.
Он ведь программист, а не столяр.
Руки не из того места, как он сам говорит. — Это правда, — подтвердил Павел. — Я был самым неумелым на курсах.
Мы чуть не пропустили куранты.
Владимир Иванович первым опомнился, включил телевизор — там уже шёл последний отсчёт.
Все схватили бокалы, чокнулись под бой часов, но как-то сумбурно, наспех.
А Марине было всё равно.
Она смотрела на шкаф, который снова стоял на своём месте, и думала, как же она была глупой.
Весь вечер просидела надутая.
Обижалась, что зять пришёл без подарка.
Выискивала в нём недостатки: молчаливый, необщительный, слов лишних не скажет.
А в это время он, наверное, считал минуты до момента, когда сможет спуститься к машине и показать, что привёз.
Два месяца.
Каждый день после работы, все выходные.
Курсы, материалы, тренировки на досках.
И всё ради того, чтобы вернуть ей то, с чем она уже смирилась.
После полуночи молодёжь отправилась на набережную — смотреть салюты.
Но Павел вдруг замялся. — Ольга, иди одна, ладно?
Я как-то устал. — Ты же весь день за рулём, конечно устанешь, — Ольга поцеловала его в щёку. — Отдыхай.
Она ушла, Владимир Иванович задремал в кресле перед телевизором, а Марина осталась на кухне — убирать со стола.
Павел подошёл к ней, сел за стол и обхватил кружку с чаем.
Они молчали.
Но это было приятное молчание — не напряжённое и не неловкое. — Павел, — Марина отложила контейнер с салатом. — Можно спросить?
— Конечно.
— Ты действительно ради меня это сделал?
Или Ольга тебя попросила?
Павел помолчал. — Ольга не знала.
До самого конца.
Я ей рассказал только две недели назад, когда почти всё было готово.
Она сначала не поверила. — А почему?
— Потому что обычно я так не делаю.
И не умею.
Я вообще… — он запнулся. — У меня с родственниками не очень близкие отношения.
С мамой редко общаюсь.
Думал, что так и должно быть — формально поздравить и всё.
Но потом увидел, как вы плакали из-за шкафа.
