Марина Сергеевна провела бессонную ночь.
Причина была вовсе не в праздновании — она лежала в темноте и испытывала раздражение.
На своего зятя, который за три года совместной жизни так и не освоил элементарные правила вежливости.
Не удосужился даже шоколадку принести.
Или хотя бы какой-нибудь простой календарь.
Утром первого января она вошла в спальню и остановилась, не веря своим глазам.
Но обо всём по порядку.
К приезду дочери с мужем Марина подготовилась тщательно.
Холодильник был полон, на столе стояли блюда для четверых, хотя муж Владимир Иванович с обеда уже намекал, что можно бы начать трапезу. — Подождёшь, — твердо отвечала она. — Дети приедут — тогда и сядем вместе. — Но пробки везде, когда же они приедут? — не унимался супруг. — Может, хоть кусочек колбаски? — Нельзя. — Марина не отступала. — Ольга уже три года в браке, а ты всё не понял, что праздничный стол — святая традиция?
Владимир Иванович осознал, что спорить бессмысленно, и отправился в гостиную смотреть телевизионный концерт.
Марина же продолжила суетиться на кухне, хотя всё было готово — блюда разложены по тарелкам и аккуратно накрыты пищевой плёнкой, чтобы не заветрились.
Её взгляд упал на пустующий угол спальни, где некогда стоял шкаф её матери.
Два месяца назад шкаф наконец вынесли на помойку — Владимира Ивановича пришлось долго уговаривать.
Шкаф был совсем развалившимся: дверцы искривились, ножки сгнили, лак облез, оголяя древесину.
Держать такую мебель в квартире уже не представлялось возможным.
Но всё равно, каждый раз, глядя на пустой угол, Марина чувствовала внутренний узелок боли.
В половине седьмого позвонила Ольга. — Мам, мы выехали, но на дорогах полный хаос, раньше девяти не приезжаем. Ещё Павел хочет машину прямо во двор, поближе к подъезду поставить. Можно? — Конечно, пусть ставит, места там хватает, — ответила Марина, хотя и огорчилась из-за задержки.
Она любила, чтобы всё шло по плану: в восемь садимся за стол, в одиннадцать запускаем фейерверки во дворе, в полночь — бой курантов и шампанское.
А теперь всё сдвинется — сядут к столу не раньше девяти.
Ольга с Павлом появились около десяти часов.
Марина услышала, как хлопнула дверь подъезда, и поспешила открыть, даже не дожидаясь звонка. — Слава Богу, добрались, — сказала она, обнимая дочь и целуя в щёку. — Не замёрзли? — Всё нормально, мам, в машине было тепло, — ответила Ольга, проходя в прихожую с большим пакетом.
Павел вошёл следом. — Здравствуйте, Марина Сергеевна, с наступающим, — приветствовал он, неловко переступая у порога и снимая ботинки. — Машину пока оставлю у подъезда, ладно? Там кое-что… потом занесу. — Да ставь, конечно, — кивнула Марина, не слишком обращая внимание.
Она заметила, что зять в этот раз выглядел напряжённым.
Хотя он всегда был не из разговорчивых — программист, что с него возьмёшь.
Ольга рассказывала, что на работе Павел может сутками общаться лишь с компьютером и почти не вступает в беседы.
— Проходите в комнату, скоро за стол сядем, — начала суетиться Марина. — Коля, дети приехали, слышишь?
Владимир Иванович вышел из гостиной с довольным выражением. — О, наконец-то! Я тут совсем проголодался. — Папа, ты как ребёнок, честное слово, — засмеялась Ольга. — Не мог потерпеть три часа? — Тебе три часа, а мне целый день, — проворчал Владимир Иванович, но было видно, что он рад видеть дочь.
Пока все рассаживались, Марина быстро сняла плёнку с блюд и принесла горячее из кухни.
Стол получился пышным — она две недели планировала меню и моталась по разным магазинам в поисках нужных продуктов.
После первого бокала и поздравлений начался обмен подарками.
Марина с Владимиром Ивановичем подготовили для молодых красивый комплект постельного белья и конверт с деньгами — не слишком большую сумму, но приятный жест. — Спасибо, мам, пап, очень кстати, — искренне обрадовалась Ольга. — У нас всё уже старое.
Павел тоже поблагодарил, хотя постельное бельё явно не было его темой.
Затем Ольга достала из своего пакета подарок. — Мам, это тебе. — Она протянула красивую коробку в золотистой упаковке. — Духи, которые ты хотела, помнишь, в том магазине показывала?
Марина действительно помнила — ещё в октябре они вместе ходили по торговому центру, и она остановилась у витрины с парфюмом.
Духи были дорогие, и тогда она только вздохнула и ушла дальше, но оказалось, что Ольга запомнила. — Ой, доченька, зачем такие траты, — Марина была тронута. — Спасибо, это настоящий сюрприз. — Пап, а это тебе, — Ольга вручила отцу фирменный чехол. — Для твоих удочек, Павел помогал выбирать.
Владимир Иванович засветился от радости.
Он был заядлым рыбаком и всегда с удовольствием принимал подарки на эту тему.
Марина посмотрела на зятя.
Павел сидел рядом с Ольгой и, по-видимому, сосредоточенно рассматривал содержимое своей тарелки. — С Новым годом, Марина Сергеевна, — сказал Павел, встретившись с её взглядом. — Спасибо, что пригласили.
И всё.
Ни свёртка, ни пакета, ни даже символической коробки конфет.
Марина кивнула и отвернулась к столу, делая вид, что занята салатом.
Следующие два часа она провела в странном состоянии.
Праздник продолжается, все веселятся, Владимир Иванович рассказывает рыбацкие истории, от которых даже молчаливый Павел иногда посмеивается, а у неё внутри что-то щемит.
Три года они женаты.
Три года Ольга приезжает к родителям на все праздники — и на Новый год, и на дни рождения, и просто так.
И каждый раз Марина старается накрыть стол как следует, чтобы дочке с зятем было комфортно.
Подарки выбирает, помнит обоих на дни рождения, поздравляет с годовщиной свадьбы.
А он что?
Не удосужился даже шоколадку принести.
Или хотя бы какой-нибудь календарь.
