Я люблю её как родную!
Пожалуйста, оставь всё как есть… Пусть она и дальше думает, что ты её любящая тётя. — Нет, я не уеду без неё, — настойчиво ответила старшая сестра.
Тамара, не в силах сдерживать слёз, расплакалась и, охваченная отчаянием, стала бросать вблизи все, что попадалось под руку, крича сестре, чтобы та немедленно уходила. — Я обязательно вернусь, — сказала та на прощание.
Вечером, идя за почтой, Тамара обнаружила в ящике записку, состоящую всего из трёх слов: «Я заберу свою дочь». — Ты волнуешься?
Спицы искрят от напряжения, — как обычно, муж попытался разрядить обстановку шуткой, но в его глазах была та же тревога. — Скоро тебе уже не до смеха.
Сегодня приходила Ирина.
Требовала вернуть Алёну. — А где она сейчас? — Не знаю.
Наверное, в гостинице.
Я её выгнала.
А час назад нашла это, — она протянула ему злополучный листок. — Хорошо… — он взял записку и скомкал её в кулаке. — Сегодня отвезу Алёну к моему другу с женой, а завтра, первым поездом, отправлю её в Ивано-Франковск, к брату.
Он уже три года живёт там с семьёй. — Это наиболее разумный вариант.
Владимир, может, нам тоже стоит переехать?
Она ведь не оставит нас в покое.
Спрячем её сейчас, а потом что?
Каждый день бояться? — Где Алёна?
Она уже должна была быть из школы. — Наверное, задержалась… Но Алёна так и не вернулась.
Когда стемнело, Тамара и Владимир поспешили в милицию, а потом обошли все гостиницы в их Малине.
Выяснилось, что Ирина уехала из единственной гостиницы сразу после обеда.
На следующий день Владимир отвёз сыновей к брату, а затем отправился на вокзал.
Он интуитивно догадывался, где искать пропавшую дочь.
Вместе с Тамарой они поехали в родные Мостиски, где скрывалась старая, незаживающая рана. — Почему вы приехали? — встретила их разъярённая Алёна, стоя на пороге дома Ирины. — Вы обманщики!
Мне тётя Ирина… то есть мама… всё рассказала.
Она ждала меня у школы, сказала, что вы её прогнали, не пускали к мне.
Я всё знаю!
Знаю, что ты уговорила её отдать меня, потому что в Мостиске был голод, обещала вернуть, когда жизнь наладится.
А сама переделала документы и записала меня на себя!
Она рассказывала, как ей было больно видеть меня все эти годы и молчать, боялась меня травмировать!
Ты хоть понимаешь, через что она прошла?
Зачем ты так поступила?
Почему украла у меня настоящую мать? — Дочка, ты хотя бы осознаёшь, как нелепо это звучит? — Владимир попытался подойти, но она отпрянула. — Она вселила тебе эту ложь в голову, и ты, такая доверчивая, поверила. — Да, дочка, всё было совсем иначе, — тихо и с мольбой в голосе начала Тамара. — Ирина действительно твоя родная мать, а я — твоя тётя.
Она забеременела от другого мужчины, пока её муж, твой отец, был на фронте.
Она ужасно боялась его гнева и того, что он её бросит.
У тебя есть три старших брата, все они — сыновья дяди Виталия.
Ирина не могла решиться оставить тебя, поэтому предложила мне взять тебя после рождения.
Мы уехали на лесопилку и вернулись уже с тобой.
Все в селе считали тебя моей дочерью, а дядя Виталий так до конца своих дней ничего не узнал.
И знаешь… я ни разу не пожалела о своём решении, потому что обрела в тебе самую любимую и лучшую дочь на свете.
Ирина осталась со своим мужем.
А мы уехали, так как я не могла оставить тебя, а она — признаться.
Она постоянно приезжала к нам в гости.
И вот, когда дядя Виталий умер, она решила, что настало время рассказать правду и забрать тебя.
Мы были против, боялись, что это тебя травмирует.
Тогда она… тогда она решилась на ложь и подстерегла тебя у школы… — Значит… она отказалась от меня тогда… выбрала своё семейное счастье с другим мужчиной? — медленно, осмысливая услышанное, проговорила Алёна, и в голосе её звучала не детская горечь. — Не суди её слишком строго, дочка.
В Мостиске одной, с четырьмя детьми, было невозможно выжить. — Но сейчас… сейчас она поступила так подло, так грязно солгала о вас… Мама… папа… я не знаю, что делать… — она заплакала, и слёзы струились по щекам ручьём. — Поедем домой, — просто сказал Владимир, обнимая обеих — жену и дочь. — Поедем домой, к твоим братьям.
Эпилог
Они уехали из села в тот же день.
Алёна так и не смогла простить Ирине ту ложь, что она посеяла в её душе, и горькие слова, которые, ослеплённая обманом, она сказала своим настоящим родителям.
Через два месяца семья переехала в Ивано-Франковск, в светлую квартиру с видом на Северную Двину.
Они не оставили Ирине новый адрес.
У неё был шанс быть рядом с дочерью, видеть, как она растёт, делиться радостями и печалями.
Но она сама, своим эгоизмом и страхом, разрушила этот тонкий мост, перекинутый через пропасть лет и обстоятельств.
А в семье Тамары и Владимира царили мир и спокойствие.
Прошлое осталось там, далеко позади, в Мостисках, затерянных среди бескрайних украинских полей.
Оно стало горьким, но поучительным уроком, который лишь укрепил их любовь и подтвердил простую истину: настоящая семья — это не только кровные узы, а те, кто рядом в беде и радости, кто любит тебя не за что-то, а вопреки всему, и чьё сердце становится твоим настоящим домом.
И под бескрайним северным небом, усыпанным мириадами звёзд, их семья, скреплённая искренней любовью и великой жертвой, наконец обрела своё тихое и непреходящее счастье.
