Я не прошу тебя прекратить общение с ней.
Однако я настаиваю, чтобы она проявляла уважение ко мне и нашим детям в нашем доме.
Если же она не способна на это — пусть просто не приезжает.
Наталья покраснела до корней волос. – Ты не посмеешь! – Уже посмела, – твердо ответила Тамара, глядя ей прямо в глаза. – Твои вещи в гостевой комнате.
Андрей, оставь ножницы на столе и начинай собираться.
Вы уезжаете. – Игорь! – Наталья повернулась к брату. – Ты слышишь это?
Она выгоняет меня из твоего дома!
Игорь молчал.
Он переводил взгляд с сестры на жену, затем на плачущую дочь.
И в его глазах Тамара увидела нечто новое — понимание. – Наталья, – наконец произнёс он, – Тамара права. – Что?! – повторил он. – Тамара права. – Андрей обидел Олю.
Вместо извинений ты напала на мою жену.
В нашем доме.
При детях.
Это неправильно. – Ты… ты предаёшь меня?
Свою сестру?
Ради этой… – Осторожнее, Наталья, – голос Игоря стал строгим. – Тамара — моя жена.
Мать моих детей.
Если у тебя есть что-то плохое сказать о ней — лучше промолчи.
Наталья стояла с открытым ртом.
Впервые за все эти годы её младший брат встал на сторону своей жены.
Впервые отказался поддержать сестру. – Андрей, собирай вещи, – повторила Тамара. – Мы вызовем вам такси.
Подросток, который до этого наблюдал за происходящим с интересом, вдруг осознал серьёзность ситуации.
Он взглянул на мать в поисках поддержки, но Наталья молчала, всё ещё пытаясь осмыслить случившееся. – Мам?.. – Иди, – сквозь зубы сказала Наталья. – Собирай вещи.
Андрей ушёл.
Оля перестала плакать, однако по-прежнему крепко сжимала куклу.
Владимир подошёл к сестре и обнял её за плечи. – Пойдём, – предложил он. – Помогу тебе зашить платье.
Или, если нужно, сошьём новое.
Дети покинули комнату.
Взрослые остались на кухне — Тамара, Игорь и Наталья.
Тишина была настолько плотной, что казалась осязаемой. – Вот как, – наконец произнесла Наталья. – Столько лет я была рядом, помогала и поддерживала.
А в ответ — вот такая благодарность. – Помогала? – Тамара горько усмехнулась. – Когда именно ты мне помогала, Наталья?
Когда критиковала каждое моё решение?
Когда утверждала, что я не достойна твоего брата?
Когда при детях обсуждала, какая я плохая мать? – Я говорила правду.
Ты действительно не самая лучшая хозяйка и мать. – По каким критериям?
По твоим? – Тамара покачала головой. – Знаешь, Наталья?
Мне безразлично, что ты обо мне думаешь.
Полностью.
Но когда ты начинаешь обижать моих детей — это совершенно другое.
Они ни в чём не виноваты.
И я не позволю никому — никому! — причинять им боль. – Я не обижала твоих детей. – Твой сын только что это сделал.
И ты его защитила, вместо того чтобы заставить извиниться.
Наталья открыла рот, чтобы возразить, но Игорь опередил её. – Наталья, Тамара права.
Андрей поступил неправильно.
Ты должна была это признать. – Вот так.
Теперь и ты учишь меня воспитывать моего сына. – Нет.
Я лишь говорю, что сегодня ты ошиблась.
Наталья схватила сумку со стола. – Хорошо.
Я уеду.
Если меня здесь так принимают.
Но запомните — вы оба пожалеете.
Без меня вы останетесь совсем одни.
Никому вы не нужны, кроме меня!
Она вышла из кухни.
Через несколько минут раздался хлопок входной двери — Наталья с сыном уехали, даже не дождавшись такси.
Тамара села на стул и закрыла глаза.
Руки дрожали.
Адреналин, который удерживал её всё это время, начал спадать, оставляя ощущение пустоты и усталости. – Тамара, – Игорь сел рядом и взял её за руку. – Прости меня.
Она открыла глаза. – За что? – За то, что я столько лет не замечал.
Или замечал, но не хотел видеть.
Наталья — моя сестра, я любил и доверял ей.
Мне было легче верить, что она желает нам добра, чем признать, что она… такая. – Ты не виноват. – Виноват.
Я давно должен был встать на твою сторону.
Сказать ей, что так нельзя.
А я молчал и просил тебя терпеть.
Тамара сжала его руку. – Главное, что ты сказал это сегодня.
Когда это было нужно больше всего.
Они сидели молча, держась за руки.
В соседней комнате Владимир что-то рассказывал Оле, и она тихо смеялась.
Жизнь продолжалась. – Думаешь, она успокоится? – спросила Тамара. – Не знаю.
Наталья злопамятна.
Но это её выбор. – Игорь вздохнул. – Позвоню ей через несколько дней.
