Тамара слушала разговор вполуха, размышляя о том, что завтра следует проверить у Владимира выполнение домашнего задания по математике.
Из детской комнаты донёсся шум.
Затем раздался громкий плач Оли.
Тамара мгновенно поднялась и поспешила к детям.
То, что она увидела, заставило её остановиться в дверном проёме.
Оля сидела на полу, всхлипывая, крепко прижимая к себе растрёпанную куклу.
Рядом лежали разорванные куски кукольного платья.
А Андрей стоял над ней с ножницами в руках и ухмылялся. – Что здесь происходит? – голос Тамары прозвучал необычайно строго. – Мам, он порезал Катинo платье! – сквозь слёзы выкрикнула Оля. – Специально!
Владимир стоял в стороне, бледный и напуганный. – Я ему сказал не трогать, а он всё равно… – Да перестаньте, – пожал плечами Андрей. – Это всего лишь тряпка.
Зачем вы так бурно реагируете?
Тамара взглянула на куклу в руках дочери.
Это была Катя — любимая кукла Оли, подаренная бабушкой на день рождения.
Единственный подарок от бабушки, которую девочка видела всего несколько раз в жизни.
Оля хранила эту куклу бережно, расчёсывала ей волосы, шила платья вместе с мамой.
А теперь последнее платье — то, что они с Олей сшили вместе, — было разрезано на клочки. – Почему ты это сделал? – спросила Тамара. – Она меня достала, – равнодушно ответил Андрей. – Носится со своей куклой, словно малышка.
Ей сколько лет?
Семь?
Пора уже повзрослеть. – Она и есть маленькая.
И это её вещь.
Ты не имел права трогать её. – Тётя Тамара, не кричи на меня.
Я вам не ваш ребёнок.
В этот момент в дверях появилась Наталья. – Что здесь за шум?
Тамара, почему ты повысила голос на моего сына? – Потому что твой сын только что испортил любимую игрушку моей дочери.
Наталья взглянула на плачущую Олю, на разорванные куски ткани на полу, на ножницы в руках Андрея.
И пожала плечами. – Подумаешь, кукла.
Купишь новую.
А с ребёнка кричать не нужно, он и так страдает из-за развода.
В душе Тамары что-то лопнуло.
Все эти годы терпения, молчания, подавленных обид — всё это вдруг всплыло из глубины и требовало выхода. – Он страдает? – переспросила она. – А моя дочь, которая сейчас рыдает, она не страдает?
Он намеренно испортил её вещь, и ты считаешь это приемлемым? – Тамара, не драматизируй.
Дети поссорились, такое бывает. – Это не просто ссора.
Это сознательная жестокость.
И ты её оправдываешь.
Наталья скрестила руки на груди. – Я не позволю тебе так разговаривать со мной при моём сыне. – А я не допущу, чтобы твой сын обижал моих детей в моём доме.
В кухню вошёл Игорь.
Он услышал крики и пришёл выяснить, что случилось. – Что здесь происходит?
Наталья опередила Тамару. – Твоя жена накинулась на Андрея из-за какой-то куклы.
Реакция совершенно неадекватная. – Она не накинулась, – неожиданно вмешался Владимир. – Она всего лишь спросила, зачем он это сделал.
А он нарочно порезал Олинo платье.
Я видел.
Она даже не трогала его, просто играла в своём уголке.
Игорь посмотрел на племянника, затем на дочь, которая всё ещё плакала, прижимая куклу. – Андрей, это правда?
Подросток пожал плечами. – Ну да.
И что?
Это же просто тряпка. – Это не просто тряпка, – тихо произнёс Игорь. – Это подарок от бабушки.
Оля очень ценит его. – Игорь, не вмешивайся, – вмешалась Наталья. – Ты всегда встаёшь на сторону своей жены.
А она, кстати, плохо влияет на детей.
Вот, Оля в семь лет до сих пор играет с куклами, как малышка. – В семь лет дети играют с куклами, – возразил Игорь. – Это нормально. – Нормально?
Твоя жена уже совсем приучила тебя считать всё нормальным.
Грязь в доме — нормально, невоспитанные дети — нормально, хамство взрослым — нормально. – Наталья, хватит. – Нет, это ты прекрати!
Я столько лет наблюдаю, как она тебя под каблук берёт, как твоих детей воспитывает непонятно каким образом.
Молчала, потому что ты мой брат и не хотела вмешиваться.
Но раз она решилась повысить голос на моего сына — я тоже молчать не буду.
Тамара стояла и слушала всё это.
Двенадцать лет.
Двенадцать лет она выносила оскорбления и презрение от этой женщины.
Ради мужа, ради семьи.
И что получила в ответ?
Обвинения в том, что она плохая жена и мать.
В собственном доме.
При собственных детях. – Хватит, – сказала она.
Наталья замолчала на полуслове. – Что? – повторила Тамара. – Я сказала — хватит. – Тамара говорила спокойно, но в её голосе звучала твёрдость. – Двенадцать лет я терпела тебя, Наталья.
Твои придирки, твои замечания, твоё постоянное недовольство.
Я молчала, потому что ты — сестра моего мужа, и не хотела разжигать семейные конфликты.
Но сегодня ты перешла границу. – Я перешла границу? – рассмеялась Наталья. – Это твои дети невоспитанные, а я перешла границу? – Да.
Твой сын обидел мою дочь, и вместо извинений ты обвиняешь меня.
Это последняя капля. – Ты мне угрожаешь? – Нет.
Я говорю тебе правду.
Впервые за двенадцать лет. – Тамара повернулась к мужу. – Игорь, я больше не могу.
Я устала терпеть унижения от твоей сестры.
Устала делать вид, что всё в порядке, когда она оскорбляет меня и наших детей.
Прошу тебя — сделай выбор. – Выбор? – побледнел Игорь. – Между чем и чем? – Между уважением к твоей жене и потаканием сестре.
