Тамара сначала собиралась отказаться.
Не из жалости, а потому что совсем не хотелось возвращаться туда, даже на один день.
Однако Ольга оказалась настойчивой, а отказаться подруге без веской причины Тамара не умела. — Я поговорю с Андреем, — сказала она.
Андрей не возражал.
Но сразу оговорил: — В дом ни шагу.
Тамара удивилась. — Даже я?
Он улыбнулся. — А ты чем лучше остальных?
Считай, что ты там тоже гостья.
Эти слова неожиданно задели её, словно холодный ветерок, пробежавший по коже.
Гостья в месте, где она столько лет мыла полы, стирала занавески, собирала яблоки и варила варенье.
Но спорить не стала — сил не было.
Так и договорились.
Юбилей у Ольги приходился на середину мая.
Дом для всех оставался закрытым.
Только сад, беседка и компания.
В середине мая сад на даче выглядел так, что даже хотелось дышать медленнее, чтобы не нарушить это настроение.
Цвели яблони, вишни, на углах участка уже ощущался аромат сирени.
Воздух был тёплым, густым, наполненным звуками: жужжанием пчёл, пением птиц, далёким лаем собак.
Создавалось впечатление, что само место располагает к празднику, независимо от того, кто и зачем сюда приехал.
Собрались ближе к обеду.
Машины одна за другой въезжали на участок, хлопали двери, звучали приветствия.
Ольга бегала радостная, суетливая, принимала подарки, обнималась, громко смеялась, как человек, который решил праздновать несмотря ни на что.
Мужчины почти сразу занялись шашлыками.
Дмитрий, муж Ольги, проверял угли, крутил шампуры, отдавал распоряжения.
Женщины тем временем накрывали столы в саду: кто-то раскладывал скатерти, кто-то доставал салаты, закуски, бутылки.
Все было как обычно: шумно, немного хаотично, но уютно по-своему.
Тамара замечала странное чувство: она здесь, но словно не совсем.
Наблюдала за всеми со стороны, будто чужой праздник.
Никто её не обижал, не отталкивал, наоборот, приглашали, спрашивали, предлагали помочь.
Но внутри было пусто и немного глухо.
Несколько раз она подходила к двери дома.
Она была заперта.
Ручка не поддавалась.
Тамара подумала, что Андрей специально спрятал ключ, чтобы никто туда не сунулся.
Ни гости, ни она сама.
И от этой мысли стало не обидно, а как-то всё равно. «Ну и ладно», — подумала она.
Дачу помогли приобрести родители Андрея, пусть он и распоряжается.
Она здесь была гостьей, как и все.
Музыка зазвучала ближе к вечеру.
Сначала из колонок, потом кто-то привёз гитару.
Вспоминали студенческие песни, пели нестройно, но с душой.
Кто-то уходил к костру, кто-то возвращался к столу, кто-то просто сидел на скамейке, глядя в огонь.
Тамара слушала, улыбалась, иногда подпевала.
Было хорошо, легко.
Никто не ожидал от неё, что она побежит мыть посуду или накладывать добавку всем.
Вечер удался на славу.
Настолько, что никто не хотел уезжать.
Уже стемнело, над участком висели фонарики, костёр потрескивал, разговоры становились тише и откровеннее.
Кто-то предлагал вызвать такси, но потом махали рукой: зачем, если можно остаться здесь, на природе.
Решили спать в машинах.
У кого салон просторнее, у кого сиденья разложены.
Началась суета: распределяли места.
Тамара сначала не придавала этому значения, но скоро стало понятно: для неё места не хватает. — Тамар, прости, — виновато сказала Ольга. — Мы не рассчитали… Тамара только махнула рукой. — Ничего страшного.
Она огляделась.
Возвращаться в город ночью не хотелось.
Оставаться здесь было негде.
И тогда она вспомнила про соседку.
Тётя Надежда жила через забор.
Раньше они неплохо общались: иногда болтали, пили чай, порой просто перекидывались парой слов.
Тамара знала, что та живёт одна, дети давно в городе, навещают редко.
Женщина была разговорчивой, местами резкой, но злой не была.
Решение пришло само собой. — Я к тёте Надежде схожу, — сказала Тамара, больше себе самой, чем кому-то.
