В нём больше не было привычной мягкости — только тревога и тот самый материнский испуг, который появляется, когда сын вдруг делает что-то страшное и необратимое.
— К какой ещё женщине?! Что значит уходит?! Ольга, дай его мне! Немедленно дай Дмитрия к телефону!
— Мария Сергеевна, так свитера у вас нет? — всё тем же ровным голосом уточнила Ольга.
— Да при чём тут свитер?! Ольга, он что, окончательно разум потерял?!
— Очень похоже. Значит, не у вас. Спасибо, Мария Сергеевна. Тогда я ещё Максиму наберу, вдруг Дима у него оставил.
— Ольга, стой! Я сейчас сама ему позвоню! Он правда?.. Я ведь ему этот свитер вязала… И он собирается тащить его к какой-то… к чужой бабе?!
Ольга спокойно попрощалась, нажала на сброс и подняла глаза на мужа. Дмитрий стоял перед ней с приоткрытым ртом, будто только что понял, что привычный мир под ногами начал разъезжаться.
— Ты специально это сделала, — глухо произнёс он.
— Я всего лишь ищу твой свитер, — ответила Ольга. — Ты же хочешь уйти достойно, без недостачи в гардеробе?
Максим ответил не сразу — только после третьего длинного гудка. Ольга заранее включила громкую связь. Не для того, чтобы Дмитрий услышал. Для себя: чтобы потом никому ничего не пересказывать и не оправдываться.
— Олька! Привет! Чего звонишь в такое время?
— Максим, добрый вечер. Слушай, Дима от нас уходит, вещи собирает. Мы никак не найдём его бордовый свитер. Он случайно не у тебя оставался?
На другом конце повисла пауза. Но это было не молчание ошеломлённого человека. Скорее — довольная пауза, с едва скрытым смешком.
— Ну наконец-то, — с облегчением выдохнул Максим. — Димон, красавчик. Давно пора было.
Ольга на миг прикрыла глаза, потом снова посмотрела перед собой.
— Максим, я спрашиваю про свитер.
— Да не видел я никакого свитера. Дим, ты там, что ли? Слышишь меня? Молодец! Я тебе сто раз говорил: хватит тухнуть, жизнь одна!
Дмитрий, который прекрасно слышал каждое слово, неожиданно выпрямился. Плечи сами собой расправились. Вот она, поддержка. Пусть хотя бы от одного человека.
— Спасибо, Максим, — сказала Ольга. — Значит, свитера у тебя нет. Если вдруг найдёшь — набери.
Она завершила звонок и положила телефон на столешницу. Почти сразу зазвонил уже телефон Дмитрия. На экране высветилась мать. Он сбросил вызов. Через несколько секунд она позвонила снова. Тогда он просто убрал звук.
— Ты вообще осознаёшь, что натворила? — спросил он. И в его голосе уже не осталось ни заранее подготовленного спокойствия, ни уверенной мужской твёрдости. Там был один голый, почти детский страх.
— Я позвонила двум людям и уточнила насчёт свитера, — невозмутимо сказала Ольга. — Что именно тебя так пугает?
— Ты всем разболтала!
— Дим, я набрала твоей маме и твоему другу. Это не «всем». Это ровно два человека.
Экран его телефона снова вспыхнул. Сообщение от Максима. Следом второе. Потом пришло ещё одно — уже с незнакомого Ольге номера.
Проблема заключалась в том, что Максим отличался редкой щедростью. Особенно когда дело касалось разговоров. Любая новость вылетала у него изо рта так же быстро, как птица из распахнутой клетки: весело, шумно, без шансов вернуть её обратно. Спустя полчаса о том, что Дмитрий оставляет жену и двоих детей, знали почти все их общие знакомые. Через час новость добралась до его двоюродного брата. Ещё через полчаса — до бывшего одноклассника, с которым Дмитрий не общался лет шесть.
Ольга тем временем мыла посуду. Размеренно, аккуратно, не повышая темпа. Тарелка за тарелкой, чашка за чашкой. Дмитрий сидел за столом и смотрел, как на экране одно за другим появляются уведомления. Ни в одном не было восхищения. Ни одного «молодец». Ни одной фразы, на которую он так рассчитывал.
— Это ты всё устроила, — тихо сказал он.
— Что именно я устроила? — Ольга поставила тарелку в сушилку. — То, что твой лучший друг работает как уличный громкоговоритель? Дима, ты его двадцать лет знаешь.
Телефон опять завибрировал. Мария Сергеевна. На этот раз Дмитрий всё-таки ответил.
— Мам, я сейчас не могу…
— Дима, — произнесла она таким ледяным голосом, что даже Ольга невольно замерла у раковины. — Мне только что звонила Кристина. Ей Максим всё рассказал. Она говорит, ты бросаешь жену. И детей. Это правда?
— Мам, всё не так просто, как выглядит…
— Я тебе свитер вязала, — перебила она. — Больными пальцами вязала. Потому что Ольга сказала, что ты мёрзнешь утром на остановке. И теперь ты этот свитер собирался увезти к какой-то посторонней женщине? Дима, у меня просто слов нет.
— Мам!
— Не надо сейчас прикрываться этим «мам», — отрезала она.