— Когда у них по графику первый платёж? — наконец негромко уточнил Дмитрий.
— Ровно через три недели, — ответила я. — Как раз к тому моменту, когда Ольга решит разобраться, откуда в компании берутся деньги и куда они уходят. Перед тем как уйти, я оформлю все остатки на счетах как авансы за топливо — сразу на полгода вперёд. На балансе останется пусто. Им будет просто нечем оплачивать лизинг за машины, которыми они же пользуются.
Дмитрий медленно откинулся назад, и старый стул под ним жалобно скрипнул.
— Алексей всю жизнь любил рассказывать, что сам создал целую империю, — произнёс он. — А я ему всегда говорил: мозг этой империи — ты. Ладно, Марина. Сделаем. Готовь документы.
Следующие трое суток я существовала почти как тень.
На терминал я приезжала глубокой ночью, когда на проходной дремала только уставшая охрана. Тихо проходила в кабинет, включала старый принтер, который до сих пор держала ради печати сложных многостраничных накладных, и тот начинал дрожать, скрипеть и один за другим выдавать листы.
Договоры купли-продажи. Акты приёма-передачи на каждый из восьмидесяти тягачей. Объёмные лизинговые папки. Подробные графики платежей.
Токен мерцал зелёным. Я подписывала каждый файл электронной подписью, проводила сделки через систему электронного документооборота и шаг за шагом меняла юридическую реальность. Восемьдесят белых фур, которые в ту самую минуту развозили грузы по всей стране, уже переставали быть собственностью компании Алексея.
Мне не было страшно. Жалости я тоже не чувствовала. Только тяжёлое, ровное, почти холодное удовлетворение. Этот автопарк был моим детищем. Я выбирала каждую машину, торговалась с дилерами, выжимала скидки, считала себестоимость каждого километра пробега. Алексей лишь ставил подпись там, куда я указывала, чаще всего между закусками и горячим в дорогом ресторане.
В четверг утром я как раз складывала последние оригиналы в плотную непрозрачную сумку, когда в замке кабинета щёлкнул ключ.
Дверь резко открылась. На пороге появилась Ольга.
На фотографиях я её уже видела, но вживую она выглядела в этих стенах ещё более чужеродно. Слишком яркий макияж, короткий белый жакет, тяжёлый сладковатый аромат духов с удушливыми нотами пачули. Чуть позади неё неловко переминался Алексей.
— Фу, как тут душно, — Ольга недовольно поморщилась и оглядела мой кабинет. — Алексей, скажи кому-нибудь из хозяйственной части, пусть уберут эти ужасные серые жалюзи. Я хочу нормальные шторы, до пола. И стол надо заменить. Он будто из какого-то архива.
Она прошла ко мне, громко выбивая каблуками по жёсткому линолеуму.
— Здравствуйте, Марина, — сказала она с улыбкой, в которой не было ни капли тепла. Такая улыбка бывает у пластиковых манекенов. — Алексей сказал, что вы всё никак не освободите помещение. Пожалуйста, поторопитесь. Мне нужно разместить здесь своих людей. Мы собираемся серьёзно усиливать отдел маркетинга.
Я спокойно застегнула молнию на сумке.
— Я уже закончила. Больше вас не задержу.
Алексей кашлянул. В глаза он мне не смотрел — с интересом изучал носки собственных дорогих ботинок.
— Марина, ключи оставь на столе. И доступы ко всем транспортным порталам тоже.
— Да, кстати, — Ольга брезгливо ткнула пальцем в монитор моего компьютера. — Я видела вашу логистическую программу. Это же кошмар. Сплошные таблицы, цифры, какие-то скучные колонки. Мы перейдём на другой софт. Я уже нашла отличных ребят, они сделают красивое приложение. С нормальными кнопками. Чтобы всё было понятно интуитивно.
У меня едва заметно дёрнулась щека. Она собиралась снести сложнейшую систему, которую мы три года связывали с таможней, складами, маршрутами и заявками, просто потому, что в ней не было «красивых кнопок».
— Прекрасная мысль, Ольга Сергеевна, — ровным голосом произнесла я. — Уверена, грузоперевозкам как раз не хватало кнопочек. Цифры ведь действительно так утомляют.
Я перекинула ремень сумки через плечо.
— Пароли лежат в верхнем ящике. Удачи в бизнесе, Алексей. Береги Ольгу. Такой специалист встречается не каждый день.
Я прошла мимо них к выходу, чувствуя приторный запах пачули и почти физически ощущая растерянность, исходившую от бывшего мужа. Он явно ждал истерики. Криков. Слёз. Возможно, разбитой посуды. А моё спокойствие пугало его куда сильнее любого скандала.
Прошёл месяц.
Я сидела в коворкинге в центре города и неторопливо пила горячий раф. Напротив расположился Дмитрий, не отрывая глаз от экрана планшета. За окном моросил мелкий холодный дождь.
— Ну что, Марина Дмитриевна, — сказал он, пробежав взглядом по данным. — Час настал. Срок первого лизингового платежа от «Транс-Групп» истёк сутки назад. Денег нет. Я через свои каналы проверил счета — пусто. Картотека висит. Налоговая списала текущие обязательства, а всё остальное ты заранее вывела авансами на топливные карты. Карты тоже пустые. Лимиты выбраны полностью.
Я сделала глоток кофе. В этот момент он показался мне особенно вкусным.
— Тогда отправляй официальное уведомление.
