— Андрей Сергеевич человек здравомыслящий, он разберется, — ответил Денис, но прозвучало это совсем не уверенно. По его лицу было видно: сам он уже далеко не так спокоен, как пытается казаться.
Следующие трое суток стали для нас настоящим испытанием. Валерия больше не скрывалась за намеками и обидами — она объявила нам самую настоящую бытовую войну. Свет в коридоре и ванной теперь горел часами. Вода в кране могла течь без остановки, будто счетчики существовали исключительно для того, чтобы нас разорить. А по утрам, когда мне нужно было собираться на смену в медцентр, Валерия запиралась в ванной почти на час и просто сидела там с телефоном.
Стоило мне постучать и спокойно попросить ее выйти, потому что я опаздываю на работу, из-за двери раздавался издевательский смешок.
— Ничего, подождешь! Не графиня! Купишь себе отдельную квартиру — там и будешь распоряжаться!
К пятничному вечеру все окончательно сорвалось с тормозов. Я вернулась домой раньше обычного: в клинике отменили последнюю запись. Открыла дверь своим ключом и сразу услышала из гостиной мужской голос, а следом — громкий, развязный смех Валерии.
Я прошла в комнату и замерла на пороге. На нашем диване, раскинувшись как у себя дома, лежал незнакомый мужчина лет сорока. Носки у него были грязные, в руке — бутылка пива. На журнальном столике валялись окурки, стояли тарелки с остатками еды, хотя в нашей квартире никто никогда не курил.
— О, смотрите, прислуга вернулась, — протянула Валерия, поднимаясь с кресла с такой улыбкой, будто ждала именно этой сцены. — Знакомься, Кирилл. Это Юлия, я тебе про нее рассказывала. Та самая, которая тут живет непонятно на каких основаниях.
Кирилл даже не счел нужным толком на меня посмотреть. Только фыркнул, сделал глоток из бутылки и лениво бросил:
— Ясно. Слышь, Юль, сделай нам бутербродов с колбасой. И пива еще принеси из холодильника, там вроде пара банок оставалась.
На несколько секунд я просто потеряла дар речи. Наглость этих двоих была такой запредельной, что у меня внутри все похолодело. Они действительно решили, что смогут взять меня измором, унизить, продавить, заставить уйти из собственной квартиры до возвращения Дениса.
Я глубоко вдохнула и постаралась говорить ровно:
— Немедленно убирайтесь из гостиной. Оба.
— Ты, кажется, что-то перепутала, девочка, — лениво перебил меня Кирилл и демонстративно поправил подушку за спиной. — Валерия сказала, что это общая зона. Так что иди в свою комнатушку и не мелькай, пока твой мужик не пришел.
— Общая зона — для собственников, — я сделала шаг вперед. — А вы здесь посторонний человек, которого я в квартиру не приглашала. Даю вам пять минут: убираете за собой этот свинарник и выходите. Если нет — я вызываю полицию и сообщаю о незаконном нахождении постороннего в жилье.
Лицо Валерии мгновенно перекосило. Она резко вскочила и почти подлетела ко мне.
— Это ты меня полицией решила пугать, швабра?! — прошипела она. — Я имею право приглашать гостей!
— До одиннадцати вечера и только если против не возражают остальные собственники, — четко произнесла я, доставая телефон из сумки. — Денис уже едет домой. И, поверь, он не станет с вами церемониться.
Кирилл, похоже, такой реакции не ожидал. Его самоуверенность заметно поубавилась. Он посмотрел сначала на Валерию, потом на меня, потом на телефон в моей руке.
— Валер, ты же говорила, она тихая и пикнуть не посмеет, — пробурчал он, недовольно поднимаясь с дивана. — Мне эти разборки с полицией вообще ни к чему.
— Сядь! — рявкнула на него Валерия. — Никуда ты не пойдешь! Пусть только попробует позвонить!
Спорить с ней я не стала. Просто набрала Дениса и включила громкую связь.
— Да, Юль, я уже возле дома, минут через пять поднимусь, — послышался из динамика голос мужа.
— Денис, у нас в гостиной Кирилл. Он пьет пиво, курит, отказывается уходить. Валерия объявила, что теперь это их комната.
На том конце на секунду повисла тишина. А потом Денис гаркнул так, что Валерия невольно дернулась:
— Пусть этот Кирилл хватает свои вещи и исчезает, пока я еще во двор не зашел! Если он будет в квартире, когда я поднимусь, я лично спущу его по лестнице!
Кирилл не стал дожидаться продолжения. Он торопливо сунул ноги в ботинки, даже шнурки не завязал, и выскочил за дверь, делая вид, что не слышит, как Валерия требует от него остаться. Когда входная дверь захлопнулась, золовка медленно повернулась ко мне. Ее лицо было искажено такой ненавистью, что я невольно сжала пальцы.
— Ну все, дрянь, — процедила она сквозь зубы. — Теперь ты сама себя подставила. Завтра приедут мама с папой. Я им уже все рассказала. Они быстро объяснят вам с Денисом, кто здесь главный. А ты отсюда вылетишь, как пробка из бутылки. Обещаю.
После этих слов она ушла к себе и с силой заперла дверь.
Я опустилась на диван и закрыла лицо ладонями. Меня трясло от напряжения, хотя внешне я еще держалась. Было ясно: завтрашний приезд свекров станет решающим. И к этому разговору нужно подготовиться так, чтобы меня не смогли раздавить ни криком, ни жалостью, ни семейным давлением.
Суббота началась не с кофе и не с обычной утренней суеты, а с резкого, настойчивого звонка в дверь. На часах едва перевалило за девять. Денис как раз ушел умываться, а я стояла на кухне и наливала воду в чайник.
Валерия вылетела из своей комнаты первой. Судя по ее виду, она и не ложилась нормально: сидела наготове, будто ждала сигнала к началу спектакля. Громко вздохнув, она прошагала по коридору и распахнула дверь.
— Наконец-то! Мамочка, папа, проходите! — в голосе Валерии тут же появились слезы. Были они настоящими или заранее отрепетированными, я даже не стала разбирать. — Я думала, я тут за эти дни с ума сойду!
В прихожую вошли свекор Андрей Сергеевич и свекровь Марина Павловна. Андрей Сергеевич был крупным, немногословным мужчиной. Тридцать лет на стройке приучили его решать вопросы коротко, жестко и без лишних разговоров.
Марина Павловна, наоборот, всегда отличалась бурной энергией. Бывшая школьная завуч, она привыкла командовать, распределять роли, делать замечания и ждать, что все немедленно выполнят ее распоряжения.
— Так, Валерия, спокойно, не реви, — громко сказала Марина Павловна, снимая плащ и оглядывая коридор таким взглядом, словно уже проводила проверку. — Мы приехали. Сейчас разберемся. Где Денис? Где его Юлия?
Я вышла из кухни, вытирая руки полотенцем.
— Здравствуйте, Марина Павловна. Здравствуйте, Андрей Сергеевич, — сказала я как можно спокойнее. — Проходите на кухню, я поставлю чай.
— Не нужен нам твой чай, Юлия, — холодно отрезала свекровь, даже не удостоив меня взглядом. — Мы не в гости приехали, а по серьезному поводу. Валерия вчера такого наговорила, что у отца давление поднялось. Что вы тут устроили?
Из ванной вышел Денис, на плече у него висело полотенце. Он сразу нахмурился, услышав, каким тоном мать начала разговор прямо с порога.
— Мам, пап, привет, — сказал он. — Давайте все-таки сядем и поговорим нормально. Без криков и обвинений.
Мы прошли в гостиную. Атмосфера была такая напряженная, будто воздух можно было резать ножом. Андрей Сергеевич тяжело опустился в кресло, насупился и молчал. Марина Павловна села на диван, прижав к себе всхлипывающую Валерию, а мы с Денисом устроились напротив.
— Значит так, сын, — начала Марина Павловна своим привычным учительским голосом, от которого хотелось выпрямить спину. — Валерия мне рассказала, что ты, под влиянием своей жены, выгоняешь родную сестру в какую-то маленькую каморку, запрещаешь ей приводить к себе мужчину и устраиваешь в собственном доме позорные разборки.