Я тогда прямо спросила, не думает ли он, что я напрасно всё это затеяла.
Дмитрий перевернул телефон экраном к столу и некоторое время молчал.
— Думаю, ты давно копила злость, — сказал он наконец. — А потом дождалась, когда мама сама не выдержала, и сразу выложила ей всё: платежи, расходы, претензии. Наверное, можно было поговорить раньше.
— Можно, — согласилась я. — Только ты бы встал на мою сторону?
Он не ответил сразу.
— Скорее всего, сначала сказал бы, что мама ведь помогает.
Я коротко рассмеялась, но без веселья, и закрыла таблицу. Дмитрий протянул руку через стол и накрыл мою ладонь своей.
— Теперь будем обсуждать всё нормально, — произнёс он. — Я тоже с ней поговорю. И про то, что сам задерживаюсь и перекладываю всё на тебя.
Наталья Сергеевна вернулась в субботу. Сначала позвонила Дмитрию и попросила встретить её у остановки: у чемодана отлетело колесо. Он съездил, помог донести вещи и отвёз её домой. А вечером она сама набрала меня и предложила на следующий день прийти с Полиной.
Я ответила, что Полина, конечно, обрадуется, и уточнила, на какое время можно рассчитывать. Свекровь раздражённо сказала, что секундомер включать не собирается. Потом выдержала паузу и всё-таки назвала промежуток: с двух до пяти, потому что вечером у неё назначена встреча.
Мы пришли ровно в четырнадцать. Полина едва сняла обувь и тут же побежала в комнату смотреть, что бабушка привезла из поездки. Я уже собиралась уходить, но Наталья Сергеевна попросила меня задержаться буквально на пару минут.
На кухне у неё лежал телефон с открытой страницей оплаты интернета. Она показала, что вместе с сыном разобралась и теперь всё подключено как надо. Потом достала из ящика ту самую дополнительную карту, которую я ей вернула, взяла ножницы, разрезала пластик пополам и выбросила в мусорное ведро.
— Больше она мне не нужна, — сказала свекровь. — Захочу что-то купить Полине — куплю сама.
— Хорошо, — ответила я.
— Только потом не говори, что я совсем не участвую деньгами.
Я опустилась на стул и положила ладони на колени.
— Я так говорить не собираюсь. Вы действительно много делали для Полины. И мы с Дмитрием теперь это лучше понимаем.
Наталья Сергеевна посмотрела на меня уже без прежнего вызова, внимательнее.
— Ирина дорого берёт?
— Мы платим за конкретные часы. Мне уже пришлось переносить несколько встреч. Дмитрий тоже менял смены.
Свекровь молча кивнула. Затем взяла ложку и стала перекладывать варенье из большой банки в маленькую. Я не торопила её.
— Иногда я могу забирать Полину, — произнесла она спустя минуту. — Я по ней скучаю. Но каждую неделю по вашему расписанию больше не хочу.
— Давайте тогда два воскресенья в месяц, если вам так удобно, — предложила я. — Каждый раз будем заранее договариваться. А на случай моей работы или срочных дел рассчитывать на вас не станем.
— А если я куда-то уеду?
— Тогда просто пропустим.
Наталья Сергеевна закрутила крышку на банке. Сказала, что такой вариант её устраивает. Потом добавила, что иногда ей, возможно, захочется взять внучку в будний день — например, на выставку или погулять в парк. Я ответила, что в таком случае мы заранее обсудим это с Полиной и посмотрим, нет ли у неё занятий.
Из комнаты донёсся весёлый голос дочери: она нашла фотографию папы в нелепой шапке. Свекровь улыбнулась и поднялась из-за стола. Уже у кухонной двери я остановила её.
— Я всё ещё злюсь из-за того звонка из магазина, — сказала я. — Вы ведь специально ждали, что мы не сможем оплатить покупку.
Она опустила взгляд на банку, которую держала в руках.
— Я хотела, чтобы ты сама позвонила и попросила, — тихо призналась она. — Думала, тогда ты меня услышишь.
Я кивнула. Наталья Сергеевна добавила, что в тот момент совсем не подумала о ребёнке. Тогда я сказала, что Полина стояла возле кассы с коробкой хлопьев в руках и слышала почти половину нашего разговора.
Свекровь вытерла банку полотенцем, поставила её на стол.
— Плохо я поступила, — сказала она после паузы и пошла к внучке.
Я ушла минут через десять. Выйдя на улицу, села на скамейку у дома и вдруг поняла, что до пяти часов у меня свободное время. Сначала хотела позвонить по рабочему вопросу, но потом убрала телефон в сумку. Зашла в магазин неподалёку, примерила удобные туфли, на которые смотрела ещё с весны. Покупать их пока не стала, только записала размер.
К пяти я вернулась. Полина сидела на полу, а Наталья Сергеевна показывала ей, как складывать из бумаги маленькую коробочку. Дочь увидела меня и сразу попросила остаться ещё немного.
Я посмотрела на свекровь. Та спокойно напомнила, что сегодня у неё встреча, как и было оговорено. Полина расстроилась, начала торопливо загибать бумагу, и один уголок смялся.
— В следующий раз закончим, — пообещала бабушка. — Я положу всё на полку, никто не тронет.
Дочь тяжело вздохнула, поднялась и пошла за курткой. У двери она обняла Наталью Сергеевну за колени. Свекровь провела ладонью по её волосам и спросила, помнит ли она стихотворение, которое недавно учила. Полина начала рассказывать, сбилась уже на второй строчке и рассмеялась. Мы не торопили её и дождались, пока она вспомнит продолжение.
Дома Дмитрий сразу спросил, как всё прошло. Я рассказала ему о договорённости. Он написал матери, что рад, и заодно уточнил, нужна ли помощь с чемоданом. Колесо всё ещё было сломано. Наталья Сергеевна попросила отвезти чемодан в ремонт, когда у него получится. Дмитрий предложил субботу и сам поставил напоминание в телефоне.
Примерно через месяц в нашей жизни появились дни, когда никто никуда не бежал и не опаздывал. Конечно, бывали и другие. Однажды Ирина попросила перенести время, и мне пришлось отменить вечерний созвон. В другой раз Дмитрий забыл заранее сказать о новой смене, мы поссорились, а потом снова сели и сверили расписание. Наталье Сергеевне я в тот вечер не звонила.
Полина очень ждала второго воскресенья. Сама выбрала платье, сложила в рюкзак альбом и цветную бумагу. По дороге она несколько раз спрашивала, можно ли будет остаться у бабушки с ночёвкой. Я объяснила, что сегодня заберу её вечером, а ночёвку мы обсудим отдельно.
У Натальи Сергеевны на подоконнике стоял новый горшок с цветком. Полина заметила его сразу и спросила, можно ли полить. Бабушка достала маленькую лейку. Дочь взяла её обеими руками за ручку и обернулась ко мне.
— Мам, а можно я до вечера останусь?
Я посмотрела на свекровь и ничего не сказала, ожидая её ответа. Наталья Сергеевна взглянула на время в телефоне.
— До семи можно, — сказала она. — Как раз успеем доделать коробочку.
Я пообещала приехать к семи. Полина кивнула и осторожно понесла лейку к подоконнику, крепко удерживая её двумя руками.